Книга Любовь на грани смерти, страница 77 – Юлия Гойгель

— Давай, — соглашаюсь я. — Только целую. Может, завтра не проснусь.

— Так уснёшь, без таблетки, — тут же меняет своё решение Горыныч. — Я подожду, пока ты сладко засопишь и лягу на полу.

— От Хайдара меня будешь охранять? — не удерживаюсь я от вопроса.

— Зачем? — удивляется мужчина. — От Хайдара принцесс нужно охранять. А таких дур, как ты, только от себя самой.

После поучительной сказки и прекрасного пожелания доброй ночи, я действительно быстро засыпаю. И совсем ничего мне не снится: ни белокурая принцесса, ни горный кишлак, ни уже мёртвый Виталик, ни Синяя Борода — Хайдар.

Я словно падаю в яму: огромную, чёрную, бездонную. И с каждым днём у меня остаётся всё меньше шансов из неё выбраться.

Стаса утром ни на кровати, ни под кроватью, ни рядом с кроватью не обнаруживается. Зато на стуле висит новое платье и чистый комплект белья. В ванной Влада оказывается та часть косметики, которой я пользуюсь.

Принимаю душ, привожу в порядок лицо и спускаюсь к завтраку. Леон и Стас что-то негромко обсуждают. Не на русском. Оба в белоснежных рубашках и отглаженных брюках. Доносится приятный запах мужского парфюма.

Словно всё, что было вчера, мне приснилось. Бросаю взгляд на ладони Бесова. На них всё ещё видны глубокие царапины от моих ногтей. Нет, не всё приснилось. Я не могла себе придумать увиденный и услышанный ужас.

— Что вам подать? — приветливо улыбается Лена, застывая у моего кресла. Леона она боится, а Влада уже со мной делить не нужно. Наверное, горничная решила, что меня лучше иметь в союзниках против непонятно откуда взявшейся Каролины. Начинает сближение.

Я останавливаюсь на порции омлета, гренках и кофе. По сторонам не смотрю, только в свою тарелку. Стаса подобное поведение устраивает, а Леон часто бросает на меня короткие взгляды. Ждёт, когда я начну истерить? Зря. Сказки на ночь очень успокаивают.

Рекомендую.

Своим вниманием до обеда начальник меня, к счастью, не балует. Я выполняю уже ставшую привычной работу. Но в обед Бесов истуканом застывает возле моей стойки. Делать вид, что я его не вижу, не получается. Для этого нужно полностью ослепнуть.

— Что-то нужно подготовить сразу с обеда, Леон Русланович?

— Нужно, как минимум, начать с обеда, — хмыкает он. — Пойдём в кафе.

— Я лучше в столовую, — он молчит, но не уходит, поэтому добавляю. — Честно. Уже иду.

— В столовую, как выяснилось, тебя тоже одну пускать не стоит, — негромко произносит он. Обычный, ничего не выражающий тон. — В кафе.

Ничего не остаётся, как послушно топать за шефом. Один из охранников постоянно открывает перед нами двери. Но не в одни из них Леон не пропускает меня вперёд, как этого требует всем известный этикет. Настолько меня не уважает?

«Пытается защитить», — пищит кто-то внутри моего сердца. Даже понять не успела, когда это у Бесова внутри меня завёлся личный адвокат.

Следующие дни проходят один за другим. И похожи один на другой. Я забываю, прощаю, скучаю… И думаю. О многом. О наступившей тишине. Всё закончилось? А, вдруг, дело было во Владе? Я не знала всех его девушек. Лишь то, что я больше не одна из них. Может, мне уже ничто не угрожает?

Я очень хочу домой. В свою крохотную и тихую квартирку. Сколько там, наверное, пыли собралось! В пятницу не выдерживаю и кладу в папку распечатанное заявление. На самый верх. В ту папку, где лежат документы на подпись Бесову. Сама отношу её ровно в десять часов.