Книга Любовь на грани смерти, страница 65 – Юлия Гойгель

— У тебя пуговиц на блузке не хватает, разве не заметила? — он снова подошёл ко мне и одним движением разорвал тонкую ткань. Все пуговицы тут же оказались на полу.

Я невольно отступила назад, до боли прикусив нижнюю губу. Не истерить! Не с этим мужчиной.

— Вы перегибаете, Леон Русланович. Я всё же не кукла, которую вы подобрали на дороге и теперь меняете на ней одёжки. Как вам захочется.

Повернулась к нему спиной и, сбросив испорченную блузку, натянула платье. Лишь потом стянула с бёдер уже не нужную юбку. Как мне не хотелось уйти из его спальни оставив за собой последнее слово, я хорошо понимала, что за порогом его дома попаду в гораздо более страшную историю.

Перетерпеть. Думать о том, что всё только что произошедшее — это даже к лучшему. Не даст укорениться во мне непонятным чувствам, против воли разума, вспыхивающими при виде этого мужчины. Мы с ним слишком разные. Подобные моменты ещё раз подтверждают нашу полную несовместимость.

Повесила юбку назад в гардеробную, а блузку выбросила в мусорную урну, стоящую в ванной. Всегда убирала за собой. И оставлять на полу превратившуюся в тряпку вещь считалось мною дурным тоном.

— Лиза, — остановил меня у дверей спальни его спокойный голос. — Утром уже прохладно. Возьми, что набросить перед выходом из дома.

Завтракали молча. Я и раньше не лезла в разговоры мужчин, а сегодня тем более. Но, если Стас что-то и заметил, то ничего не сказал.

Объявлять в офисе о том, что Влад улетел отдыхать, тоже не стали. Сказали, что в очередной командировке. Это, опять же, объясняло моё прибытие вместе с начальником на работу, которое заметили многие.

Несколько девушек из других отделов, с которыми я общалась больше всего, нашли минуту заскочить в приёмную и поинтересоваться, правда ли то, что у меня с Васильевым наметились отношения.

«Угу. Наметились. Резко в обратную сторону», — думала я, загадочно улыбалась всем интересующимся. Но, опять же, это только к лучшему. Все давно знали, что отношения Влад заводил на очень непродолжительный период и, когда я вновь вернусь домой, никто не будет задавать лишних вопросов.

Незадолго до обеда Бесов укатил в налоговую, напомнив мне, что все ограничения сняты, и я могу идти обедать в столовую. У него ещё были какие-то дела в центре, и он планировал вернуться в офис не раньше трёх.

Но в столовую я не пошла. Опять же не хотела, чтобы на меня глазел весь коллектив предприятия. Едва начальник скрылся из вида, сбегала в буфет и купила себе пачку печенья и новую упаковку чая.

Ближе к трём мой новый телефон, купленный тогда же, когда и одежда, запестрел входящими сообщениями. Я подумала, что это начальник пересылает документы, которые нужно подготовить к его возвращению. Взглянула и…

Когда я думала, что хуже быть уже не может, жизнь говорила, что может. Не просто хуже. До омерзения отвратительнее.

Сидела и, забыв, что нужно дышать, смотрела на присланные фота. Когда-то их было пять. Сегодня стало шесть.

— Лиза, что там? — вернувшийся Леон, скользнув по мне взглядом, выхватил телефон и впился глазами в экран.

На меня он пока не смотрел, но я уже видела, как исчезает зелень его глаз. Когда, положив телефон на стойку, он поднял голову, на меня глядела сама смерть. Чёрная бездна преисподней. Не отражающая ничего, навечно затягивающая в свои адские глубины. Теперь я смотрела, как она выписывает мне пропуск, подписывая смертный приговор.