Книга Любовь на грани смерти, страница 147 – Юлия Гойгель

Когда идём по дому, мужчина сообщает мне о том, что в настоящий момент у его отца три жены: Фариза, Ясамин и Лейла. Куда уж без Лейлы. По словам Хайдара, Лейла является младшей женой и моей ровесницей. На ней Шир-Диль женился лет восемь назад, после смерти одной из своих жён. При родах. Когда начались схватки, мужчина был далеко от дома. Пока решили кто будет сопровождать женщину в больницу (в семье Шир-Диля женщина не может покидать пределы дома без мужчины-опекуна), у бедняжки открылось кровотечение и в больнице ничего сделать уже не смогли. Ребёнка тоже спасти не удалось. До этого, по разным причинам, у отца Хайдара умерли ещё две жены. Сбежавшую мать старшего сына он тоже причисляет к мёртвым. То есть, умерших уже четыре.

«Как удобно, сменил старых на молодых. А я ещё Леона Синей Бородой обзывала. Есть в кого», — думаю я про себя.

Всех своих сестёр Леон не знает не то, что по именам, но и в точном количестве. Их что-то около пятнадцати. А братьев было восемь. Четыре погибли, двум ещё три года не исполнилось. И двум что-то около шести и семи. Как я позже узнаю, один из самых младших мальчиков, сын средней жены Ясамины болеет с рождения и в будущем на него рассчитывать не придётся.

Ни одна из жён хозяина дома не говорит по-русски.

Мужчина поясняет мне, что на вилле также есть разделения на мужскую и женскую часть дома. Женские помещения находятся в глубине и выходят во внутренний двор. Это сделано для того, чтобы какой-нибудь зазевавшийся гость ненароком не зашёл к женщинам. Понятно, что никакие гости- мужчины женщин не видят. Но, если гость пришёл с собственной супругой, тогда её проводят на женскую половину и предложат угощение и подарки.

Дети живут вместе с женщинами. Правда, я так и не узнала до какого возраста.

Комнаты Хайдара находятся в углу дома. Это и не мужская и не женская половина. Что-то непонятное. Потому, что он решил жить со мной. Самих комнат несколько, и они по-своему роскошны и красивы. Есть хозяйская спальня, гостиная, небольшая комната с кроватью и милый будуар. Имеется ванная.

С канализацией в Афганистане всё очень плохо. Её фактически нет даже в столице, как и горячей воды и водопровода в целом. Но на вилле она есть, как и горячая вода и душевая кабина. Ванны здесь не любят. Уже позже мне расскажет Стас, что мыться в стоячей воде, то есть в ванне, считается дурным тоном. Вода обязательно должна быть проточной. Опять же, я не знаю распространяется ли это правило на всю страну, но в этой семье всё именно так.

Хозяин дома очень чтит традиции и никакие нововведения здесь не приветствуются. Ещё Хайдар говорит о том, что в доме есть прислуга. Молодые люди в мужской половине и девушки в женской. А за еду отвечает повар-мужчина. Он единственный, кто может разговаривать с хозяйкой дома, старшей женой Фаризой. При этом сама Фариза, сорока пяти лет, выходит к нему полностью закутанной в синюю паранджу. В которой есть лишь небольшое отверстие для глаз, закрытое густой сеткой.

У меня пока возникает и просится наружу лишь один вопрос:

— Хайдар, а кто я для тебя здесь? Насколько я понимаю, наложницы здесь не в почёте?

— Лиза, как только я смогу убедить отца, сразу женюсь на тебе. Но сделать это в нашей стране, без его одобрения, я фактически не могу. Пока не могу, — признаётся мужчина. Я уже достаточно хорошо его знаю, чтобы видеть, что он не врёт. Понимаю, что подобный вопрос действительно его волнует. Сильно волнует.