Книга Любовь на грани смерти, страница 118 – Юлия Гойгель

— Всё, кроме одного. При чём я здесь?

— Ты — дочь врага. Пункт засчитан? — загибает палец на руке мужчина.

— Наполовину. У меня есть родители! — возражаю я.

— Которым ты не нужна. Женщина ничего не решает, можем говорить лишь о твоём отчиме. Он ведь тебя официально не удочерил? Я специально обратил внимание на это обстоятельство. Ты носишь девичью фамилию матери.

— Нет, не удочерил, — не могу не согласиться я.

— Пункт два. Я сколько раз тебя вытаскивал из передряг? Можем считать, что брал в плен. Ты просила меня о помощи. Фактически вручала мне свою жизнь. Засчитано?

Я отрицательно качаю головой, но вслух соглашаюсь:

— Засчитано.

— Пункт номер три: ты полностью находишься на моём содержании.

Резко вскидываю голову:

— Я не просила покупать мне одежду. И можете меня не кормить!

Он снова недовольно морщится:

— Я не хотел тебя обидеть. Скорее имел в виду то, что я плачу тебе зарплату. Другой работы у тебя нет и пока ты не можешь уволиться. В целом, ты полностью зависишь от меня материально.

— Если так, то да. Засчитано, — не могу опять не согласится.

— Остальные пункты тоже соблюдаются: я считаю тебя членом семьи, ты можешь родить мне ребёнка, не насилую тебя и другим не предлагаю, не скрываю наших отношений от общества.

— Я не согласна!

Он приподнимает брови:

— Быть наложницей?! А твоего согласия не требуется. У наложницы нет прав, только обязанности. Самая главная из них — ублажать своего господина. Приступай.

Впервые за эти дни мне хочется рассмеяться. Но я не делаю этого, потому что понимаю, что мужчина не шутит. Он верит во всё, что только что сказал!

Молча поворачиваюсь к нему спиной. Слышу, как мужчина откатывается на край кровати, затем раздаётся стук шуфляды. Там он может брать лишь одно — смазку. Через минуту придавливает меня своим телом к кровати, вжимая животом в матрас. Скосив глаза в сторону, вижу, как растирает между пальцами смазку, согревая её. Заботливый!

— Леон, я не хочу!

— А я хочу! — хмыкает он. — Даже жена не может отказать мужу. Про наложницу и говорить нечего!

Коленом раздвигает мне бёдра и неторопливо проникает влажными пальцами, ласкает.

— Точно не хочешь, Лиз?

— Не хочу!

Ласкает достаточно долго, и я глубже зарываюсь лицом в подушку, чтобы не застонать от неконтролируемого возбуждения. Это движение видимо злит его и, заставив меня стать на колени, он уже совсем не нежно входит на всю длину, почти сразу набирая быстрый темп.

Мне не больно, я полностью готова, даже приятно. Но я всё ещё не могу забыть о том, что он мне вчера не поверил, снова сорвался на мне. Даже на миг не подумал, каково это мне — ложиться с ним в одну постель терпя его неверие.

Хотя, что ему? Для него я — дочь врага. Зачем ему мои чувства и переживания?

— Так и будешь лежать бревном? — шипит мне в ухо. — За плохое поведение следует наказание.

Замедляет темп и, пока я стараюсь понять смысл его слов, проникает пальцем мне в попу, предварительно обмакнув в смазку. Я тут же сжимаюсь, но от проникновения не уйти. Старые страхи затапливают и без того напряжённое тело.

— Леон, перестань, мне неприятно!

— Наказание не должно быть приятным, — шепчет в ответ и, не убрав палец, снова ускоряет темп движений. — Не вырывайся, Лиз. Будет ещё более неприятно.