Книга Хозяйка города Роз, страница 45 – Юлия Гойгель

— Может, ты чая или ещё чего-нибудь хочешь? — спрашиваю я.

Но он ложится на середину кровати и тянет меня на себя:

— Тебя хочу. Но, если ты хочешь покушать, я подожду.

— Разве врачи рекомендую кушать перед самым сном? — не удерживаюсь от вопроса.

— Я сейчас не врач, а обычный мужчина. Да и спать ещё ты не будешь. Пойдёшь кушать или нет?

— Нет, — шепчу я, касаясь губами его губ. — Что-то мне подсказывает, что ты сам меня накормишь.

— Правильно подсказывает, — хмыкает мужчина и, подмяв меня под себя, вновь долго целует. Язык глубоко проникает в мой рот, вызвав приток слюны. В конце поцелуя большая её часть оказывается в его рту. Наклонив ниже голову, он тщательно увлажняет языком мои сосочки и лишь потом касается пальцами. Именно так меня больше всего возбуждает, когда пальцы растирают уже влажные верхушки. Когда грудь становится слишком чувствительной, мужчина неторопливо целует живот и опускается ниже, на пухлый лобок. Сильные пальцы мягко разводят нежные складочки, окунаясь в выступившую влагу, тщательно растирая по всему лону. Я не сдерживаю стонов, когда горячий язык находит самую верхушку чувствительного бугорка и бьёт по нему. Моё тело тут же сотрясается, словно от разряда током. Возбуждение смывает мысли и отключает разум. Я бесстыдно развожу ноги, предлагая себя и прося о большем. Теперь, на пике эмоций, просто не может быть запретов и ограничений. Я приму всё, что он мне даст и совершенно всё равно, насколько это будет прилично. Я под ним — голая и возбуждённая, стонущая в голос и всхлипывающая от силы вызванных им эмоций. Это Марек. С ним не может быть иначе. Прилично или неприлично. Правильно и неправильно. Это Марек. Тот, кто, как и я изменился с этим городом, живёт по его правилам, подстраивается под его требования.

Он всегда, в каждую нашу встречу, ласкает меня именно так. Даже, если ему очень хочется, если спонтанный секс вызван бушующими эмоциями, он сдержится, чтобы подарить мне самую сильную ласку. Может быть грубым, резким, напористым, даже бешеным, но на пике подобных эмоций я приму его любого. А ещё я точно знаю, что больше так он никого не ласкает. Только меня. И очень редко просит подобную ласку в ответ. Хотя я не против. Но сегодня именно такой день.

— Поласкай меня, Эль, — шепчет, прихватывая ладонью мои волосы. — Поцелуй, как целуешь только ты. Хочу твои губы, твоё тело, всю тебя. Сегодня я буду любить тебя долго-долго и нежно-нежно.

Несмотря на события этого дня, я тоже хочу его долго и нежно. Только его. Своего Марека.

Он уезжает в семь утра, чтобы переодеться и к восьми успеть на работу. Я знаю, что Марек всегда завтракает. Я, чаще всего, тоже. Мы с ним успеваем выпить по чашке кофе и съесть по несколько блинчиков с творогом, которые я готовила себе вчера утром.

Через несколько минут после его отъезда, я тоже вызываю себе такси. Мне также к восьми на работу, а с часа до двух — обязательный обед с мужем. Это устоявшаяся традиция и в ней есть свои плюсы. И, наверное, это самые приятные и искренние моменты нашего брака. Как поцелуй на вокзале. Всё остальное я бы записала в столбик под названием — поцелуй в Загсе.

Всю неделю работаю. Я на удалёнке, я начальник, поэтому работаю по двадцать часов в сутки. Один раз звоню Милане. Второй раз звонит она сама, предлагает вместе пообедать в кафе. Но я очень занят. К тому же у меня с моими клиентами большая разница во времени, и я просто не могу позволить себе перерыв на кафе. Предлагаю ей встретиться на выходных. В пятницу, ближе к окончанию рабочего дня, договариваемся с Мареком сходить в тренажёрку, которая находится во дворце спорта. Его построили во времена моей юности и несколько лет мы играли там в футбол. Но, когда я сажусь в машину, вновь звонит Марек и сообщает, что задержится на час. Врач, всё — таки.