Книга Хозяйка города Роз, страница 4 – Юлия Гойгель

Красный «Мини Купер» сигналит мне габаритами, и я заезжаю следом за ним на парковочную площадку. Намётанным глазом за последнее десятилетие отмечаю её удобство и достаточное наличие свободных мест. Паркуюсь, закрываю машину уже с брелока и, подойдя к своей спутнице, галантно открываю дверь. Сначала не на советский асфальт(!), а на вполне европейскую дорожную плитку ставятся уже отмеченные моими глазами чёрные лодочки на шпильках, затем появляется обтянутая лайкрой ножка (могу поспорить на свою будущую квартиру, что тонкий нейлон заканчивается не ластовицей колготок, а кружевной резинкой соблазнительного чулка). Ножка слепо тычется в туфлю, и я присаживаюсь, беру так понравившуюся мне часть тела в свою руку, попутно пробегаясь пальцами по узкой лодыжке, поглаживаю ещё выше, заходя пальцами далеко за край юбки. Милана сдавлено охает, но не протестующе, а возбуждённо (десять лет назад я не сразу мог определить разницу в женских стонах, теперь мне на подобный пустяк хватает даже не десяти, а одной секунды). Женщина не пробует высвободить свою ногу, а её вторая ступня медленно и легко, как бы случайно и растерянно, давит на мой пах. Очень приятно так давит. Я продолжаю ласкать её ногу, вторую чуть смещая так, как мне хочется. Уже понимаю, что могу трахнуть её прямо здесь, на виду огромных панорамных окон, под всевидящим взглядом равнодушных камер. Женщина сдалась без боя, свободно впустила меня в широко распахнутые невидимые ворота, как полчаса назад это сделал город. Впрочем, столь лёгкая победа меня не настораживает и не отталкивает. Мне отлично известно, как реагируют на меня женщины. А реагируют все одинаково. Большинство, как теперь Милана, раздвигают ноги и получают наслаждение. Те, кто начинают банально заигрывать и набивать себе цену, идут искать другого партнёра на ночь. Я много работаю и тратить время на никому не нужный, а чаще всего ещё и глупый флирт, просто не хочу. Конечно, иногда попадаются и те, кого я всё же не интересую (или могу заинтересовать после прикладывания некоторых усилий, прикладывать которые, как вы уже поняли, мне совсем не хочется). Таких обычно не много, не больше одной на текущую вечеринку и я, не задерживаясь, пропускаю эту одну из целой сотни. Считаете меня Казановой, дон Жуаном или обычным ловеласом со смазливой мордашкой? Вы не угадали. Я, словно монолитный, знающий себе цену город за моей спиной, принимаю всех, но не удерживаю уходящих. Всё же, я был рождён и воспитан именно этим местом. А вы видели, как город кого-то догоняет? Нет. И я тоже не видел. Поэтому податливость Миланы ничего не задевает во мне: ни плохого, ни хорошего. Я — город, а она — часть его. Логично, что мы рано или поздно сольёмся в одно целое.

— Ты, мудила, думаешь, что купил мощную тачку и тебе всё можно? Крутой номер со столичными цифрами друзья вместе с правами на машину подарили? Въехал бы в твой зад, ни за что бы платить не стал, — доносится непонятное тявканье откуда-то сбоку. Медленно поворачиваю голову. Толстый коротышка, про которых обычно говорят метр с шапкой, прыгает в метре от меня, брызжа ещё на два метра собственной слюной. Не подумайте, я ко всем людям отношусь уважительно. И то что мужику природа не дала нужного роста, а лень-матушка обрастила, минимум, шестью-девятью десятками лишних килограмм не даёт мне права считать себя королём жизни, а его — отбросом общества. Опять же, за последние десять лет, я встречал людей, которые, не имея никаких привлекательных внешних данных от слова совсем, вели себя так, что за ними по пятам ходили целые толпы, заглядывающие им в рот, ловя каждое произнесённое слова. И эти люди не были богаты. Но они в любой ситуации оставались людьми. Ни в чём не винили ту же природу, а создавали себя сами.