Книга Хозяйка города Роз, страница 124 – Юлия Гойгель

Молчать. Я обязан молчать, но с собственных губ слетает:

— А ты живая, Эля? В тебе ещё есть что убивать?

Она отворачивается. И между нами снова море боли. Моей боли, в которой я опять топлю её: маленького и беззащитного Эльфа. Вспоминаю фото на телефоне у Марка. Ночью, пока делал перевод Косте, тайком переслал его себе. Там она смеётся. А я злым, совсем не волшебным клоуном, стираю улыбку с её лица.

Просыпаюсь от кашля. Сажусь на кровати, кутаясь в одеяло. Прислушиваюсь к себе и к звукам собственного дома. Во мне всё плохо. А из комнат доносится смех Артёма и голоса Марека и Артура. И Кости. Они во что-то играют. В гостиной. Складывают пазлы, для которых у сына не хватает усидчивости. Он не любит пазлы. Особенно такие большие, на несколько тысяч штук. Но это пазл какого-то знаменитого пиратского корабля. Корабли сын любит. Мозаику купил Костя, увидев после посещения очередного мероприятия. Костя хороший отец. Особенно теперь, когда Артём подрос и с ним можно разговаривать, как с равным. И Артур тоже будет хорошим отцом. И чужим мужем. И у него родятся другие дети. А я на всё это буду смотреть. Он спросил: живая ли я? Живая. Потому что лишь живые чувствуют боль. А я захлёбываюсь ей, как утопающий, водой. Я всегда его любила. За десять лет моя любовь не перегорела, не умерла.

Я люблю его, а он учится жалеть меня. Не нужно было ему так подробно всё рассказывать. Но я не справилась с глупой обидой. Обидой на то, что все эти десять лет он не вспоминал меня. Я захлестнула, затопила его собственной болью. Он почувствовал её, попробовал на вкус, впустил в собственное сердце, наполнился ею. Пожалел меня.

— Проснулась? — в спальню заглядывает Марек. — Как ты? Всё также плохо? Ты кашляла, я слышал.

Температура всё ещё выше тридцати восьми. Глаза по-прежнему гноятся. Марк хочет, чтобы я утром приехала в больницу и сдала анализы. Можно вызвать врача на дом, но лучше лечиться, имея на руках результаты анализов. Мы в центре большого города, а не за пятьдесят километров от деревенского ФАПа, куда нет возможности добраться.

— Я пришлю утром машину, — говорит Костя. — Но мне нужно сегодня выспаться. Хочу поехать ночевать в Сити.

— А я с мамой хочу, — начинает капризничать Артём. — Бабушка эти дни какая-то злая. Ничего мне не разрешает. Смотрит на меня и вздыхает. А в Сити мне не с кем играть. Дальше квартиры не выйти.

— Лучше вернуться в Сити, — соглашается Марк. — Артём, не нужно вам с мамой здесь вдвоём оставаться. Мама заболела, за ней ухаживать нужно.

— А ты совсем не хочешь у нас погостить? — Артём смотрит прямо на отца. — Ты же здесь жил? Тебе не хочется с нами остаться?

— Тёма, — пытаюсь я повлиять на сына. — Артуру нужно работать. Он — чужой человек и не может у нас оставаться.

— А бабушкина родственница целый месяц с ней в Фариново жила, хотя я видел её в первый раз, — парирует сын. — Ей можно было оставаться.

— Ей нужно было пройти обследования, вот она и жила.

— Ты тоже выздоровеешь, и мы снова будем с тобой всё лето здесь, — упрямится ребёнок.

— Я могу остаться, — спокойно произносит Алмазов. — Только съезжу в квартиру за ноутбуком. А завтра отвезу тебя на анализы и на приём к врачу. Ты будешь дальше болеть, а мы с Артёмом знакомиться друг с другом.