Книга Две полоски на годовщину развода, страница 12 – Юлия Бонд

— Исправить? Саша… Ты думаешь, это как сломанный стул? Взял молоток и починил?

Он улыбается этой своей фирменной улыбкой — той самой, из-за которой я когда-то потеряла голову.

— Ну а почему бы и нет? Может быть, нам просто нужен молоток для отношений?

Не выдержав, начинаю смеяться. Ну вот как с ним можно серьёзно разговаривать?

— Саша… Ты неисправим.

— Зато упорен! — отвечает он и подмигивает мне так лихо, что я снова чувствую тепло где-то в районе сердца.

— О, да! Этого тебе не занимать.

— Лид, позволь провести тебя домой.

Саша вдруг становится серьёзным. В его глазах больше не пляшут черти, а губы не растягиваются в улыбке.

— Ты уверен, что нам это нужно? — волнуюсь я. Одно дело — когда мы прикалываемся с Самойловым, а другое — это как сейчас, когда он на полном серьёзе заглядывает в мои глаза и ждёт ответа.

— Не знаю, но мне хреново без тебя, — пожимает плечами.

— Два года почти прошло, Саш. Ты должен был уже привыкнуть.

— Да я тоже так думал, пока случайно не увидел тебя вчера в клубе.

Вздыхаю. Повернувшись спиной, делаю вид, что занята посудой. На самом же деле, я улыбаюсь, вспоминая вчерашний вечер: как Сашка злился, как нёс меня на плече, словно неандерталец. И всё это так приятно, волнительно до мурашек. Однако в здравом уме возвращаться в статус “жена” не хочется.

— Ладно. Можешь провести меня домой, — говорю, пряча взгляд. Сама же еле держусь, чтоб не заулыбаться во все тридцать два. Какой всё-таки смешной этот Самойлов.

— А где твоя девочка? — вдруг спрашивает Саша про мою баристу.

— Отпросилась пораньше. Так что если ты не передумал меня провожать, приходи через пару часиков — я буду закрываться к девяти.

Саша никуда не уходит, а героически маньячит у меня перед глазами до самого закрытия. Заняв дальний столик в углу, утыкается взглядом в телефон. На меня поглядывает время от времени, когда думает, что я ничего не вижу!

А я всё вижу… И как глазами стреляет — похлеще, чем из рогатки! И как улыбается едва заметно, обнажая свои красивые белые зубы.

Закрываю кофейню, и Саша тут же оказывается рядом, как будто только и ждал этого момента. Стоит, опирается на стену, руки в карманах, и смотрит на меня с такой самоуверенной улыбкой, что хочется и засмеяться, и стукнуть его одновременно.

— Ну что, готова? — спрашивает он, подмигивая.

— Готова к чему? К тому, чтобы ты снова нёс меня на плече, как мешок с картошкой? — фыркаю я, запирая дверь.

— Если потребуется — не вопрос! — отвечает он с такой серьёзностью, что я не выдерживаю и тихо смеюсь.

Мы идём по улице, прохладный вечерний ветерок щекочет лицо. Саша идёт рядом, чуть ближе, чем нужно. Его рука несколько раз случайно задевает мою, и я чувствую тепло его кожи. Внутри всё переворачивается, но я делаю вид, что ничего не замечаю.

— Ну что, как тебе твоя кофейня? — спрашивает он, нарушая тишину.

— Нравится. Наконец-то занимаюсь тем, что люблю. А ты всё так же женат на своей работе?

— Эй, я не женат! Я свободный человек! — возмущается он. — Вот сейчас тебя домой провожаю…

— Ясно. А работа? Она не против? — уточняю с усмешкой.

— Работа… она просто требует внимания. Это не значит, что я ей принадлежу. Ты, как всегда, преувеличиваешь.

— Ну-ну… — качаю головой. — Ты всегда так говорил. А потом исчезал на сутки.