Книга Две полоски на годовщину развода, страница 11 – Юлия Бонд

— У-ф-ф… ну удачи тогда.

— Что тут уф-ф-ф? Я тут р-р-рычу от злости.

Подруга громко смеётся, однако первой завершает вызов.

Вот же чёрт…

Колокольчик на двери оживает короткой трелью. Дзинь.

Я по привычке поднимаю голову, натягиваю широкую улыбку. И жду, когда сто девяносто два сантиметра с девяносто килограммами чистого тестостерона приблизятся к стойке.

— И снова здравствуйте, — улыбаюсь с такой силой, что сводит челюсть.

— Привет, — Саша садится на барный стул. Руку, согнутую в локте, кладёт на стол и пальцами тарабанит по столешнице, выстукивая только ему понятную мелодию.

— Как всегда капучино?

— Нет. Давай двойной эспрессо.

— М-м-м… изменяешь своим вкусам?! — игривым тоном общаюсь с Самойловым. Вот даже не знаю, как это контролировать. Стоит только бывшему нарисоваться в непосредственной близости, как я превращаюсь в непонятно кого…

— Нет, просто хочется чего-то покрепче, — киваю ему в ответ, мол, ясно.

Устраиваюсь за кофемашиной. К Саше стою вполоборота.

А он глаз с меня не сводит, я чувствую, как между лопаток жжёт его пристальный взгляд.

— Ты что, меня гипнотизируешь? — спрашиваю, не оборачиваясь.

— А ты поддаёшься? — отвечает он с такой наглостью, что я едва не роняю чашку.

Глубоко вздыхаю. Спокойствие, Лида. Ты взрослая женщина, ты можешь справиться с этим… этим Самойловым.

— Нет, не поддаюсь. Но если продолжишь так смотреть, я начну подозревать, что ты забыл, зачем пришёл.

— Я пришёл за кофе. Но ты знаешь… смотреть на тебя — это бонус.

— Ну давай уже пей свой кофе и иди спасать мир.

— А если я хочу спасти тебя?

Резко оборачиваюсь. Смотрю на него с таким выражением лица, будто он только что предложил мне выучить китайский за вечер.

— Меня? От кого?

— От тебя самой.

— Да что ж вам всем неймётся спасать меня от самой себя! — возмущаюсь я, вспоминая вчерашний вечер. — Я вообще-то прекрасно справляюсь!

— Конечно-конечно… Особенно когда танцуешь так, что половина клуба падает в обморок.

Я ставлю перед ним чашку с эспрессо так резко, что кофе чуть не выплёскивается наружу.

— Пей и проваливай, Самойлов.

Но он, конечно же, не уходит. Он делает глоток кофе, смотрит на меня своими этими глазами — ну знаете, такими глубокими, что в них можно утонуть, — и говорит:

— Лидка, ты знаешь, я тут подумал…

— Ой-ой-ой! Ты подумал? Это опасно!

— Очень смешно. Слушай, а может, нам стоит попробовать ещё раз?

Зависаю на несколько секунд. Потом медленно кладу ложку на стойку и смотрю на него так, будто он только что предложил мне прыгнуть с парашютом без парашюта.

— Попробовать что? Устроить ещё один танцевальный марафон?

— Нет. Попробовать нас.

Теперь я точно уверена: он сошёл с ума.

— Саша… Мы же это уже проходили. Помнишь? Свадьба, тринадцать лет брака, развод… Всё это?

— Помню. Но ты ведь тоже помнишь, как нам было хорошо вместе?

— Ага. Особенно хорошо было в те моменты, когда я ждала тебя с работы до полуночи!

Он вздыхает и проводит рукой по волосам. Ну конечно, сейчас начнётся вот эта его: "я всё понял и изменился".

— Лида, я знаю, что был не идеален…

— Не идеален? Ты был женат на своей работе! А я была твоей любовницей, с которой ты виделся строго по расписанию!

— Каюсь. Виновен. Но теперь я хочу всё исправить!

Кладу руки на бёдра и смотрю на него снизу вверх (ну а как иначе с моим ростом?).