Книга Бывшие. Кредит на любовь, страница 25 – Саша Девятова

Поднимаю голову. Глаза, красные от напряжения, смотрят в одну точку на стене, но уже не видят её.

Поднимаюсь. Медленно, как старик. Каждое движение отдаётся болью в разбитых костяшках. Прохожу в ванную, не глядя в зеркало. Включаю ледяную воду, сую руки под поток. Боль от ссадин острая, живая, отрезвляющая. Тру их, пока кровь не перестаёт сочиться, и вода не становится прозрачной.

Страховка.

Они не просто взяли её. Они прислали фото. Это не просто факт. Это — послание, написанное моей же кровью.

«Мы контролируем твою слабость. Работай, и с ней ничего не случится. Попробуешь выйти из игры — она станет разменной монетой».

Выхожу из ванной, прохожу в кабинет. Падаю в кресло перед мониторами. Обычно отслеживаю на них котировки и финансовые потоки. Сейчас смотрю и не вижу. В голове, поверх хаоса, начинаю выстраивать холодный, безжалостный алгоритм.

Вариант А: Позвонить Серому. Начать угрожать. Потребовать вернуть. Но это мгновенно поставит крест на Даше. Её станут использовать как рычаг немедленно. А я стану марионеткой.

Вариант Б : Сделать вид, что мне плевать. Игнорировать сообщение. Вести себя как ни в чём не бывало. Слишком рискованно. Они решат, что я правда её бросил, и она станет не нужна. А ненужное — утилизируют.

Вариант В: Согласиться. Стать послушным. Выполнить этот «финальный аккорд». А потом… попытаться вытащить её, когда они ослабят хватку. Но после «финального аккорда» хватка не ослабнет. Она станет мёртвой.

Значит, только один путь. Вариант Г. Играть их же игрой. Но по своим правилам.

Тянусь к специальному, зашифрованному телефону. Не к тому, на который пришло сообщение. К другому. Чистому. Набираю номер, который не набирал уже два года. Номер человека из моего «прошлого», который однажды предложил «чистый выход». А я тогда с хохотом отказал.

Трубка поднимается почти мгновенно. Молчание.

— Мне нужна помощь, — мой голос низкий и ровный, без следов паники.

— Это будет дорого стоить, — лаконичный ответ.

— У меня есть что предложить.

— Жди, с тобой свяжутся, — бросают в трубку и отключают вызов.

Откидываюсь в кресле. Теперь самое трудное. Ничего не делать. Ждать. Игнорировать дикую боль в груди, что зовётся страхом. Игнорировать ярость, требующую немедленно всех разорвать.

Встаю, подхожу к окну. Город живёт своей жизнью. Где-то там, в одной из его серых клеток, — она. Надеется ли, что я приду? Или уже проклинает, считая виновником всего?

Сжимаю кулаки. Боль от свежих ран впивается в мозг, как укол адреналина.

Держись, Дашка. Держись. Я всё испортил. Но сейчас… сейчас я буду думать. За нас обоих.

Поворачиваюсь от окна. Телефон с фотографией лежит на полу. Поднимаю его, стираю сообщение, вынимаю и ломаю сим-карту. Никаких следов. Никаких эмоций. Только холодный, отточенный расчёт.

Впервые за много лет я абсолютно, кристально спокоен. Потому что знаю — любая моя ошибка теперь будет стоить ей жизни. А это единственная цена, которую я не готов платить.

Сознание возвращается медленно, нехотя, будто продираясь сквозь густой, липкий сироп. Первое, что я чувствую — это тупая, ноющая боль в шее. Я лежу в неудобной позе, голова закинута назад. Рот сухой, на языке — противный, горьковатый привкус лекарств.

Я медленно открываю глаза. Потолок. Низкий, белый, с трещинами. Тусклая люминесцентная лампа за решёткой излучает мертвенный, желтоватый свет. Воздух спёртый, пахнет хлоркой, дешёвым дезодорантом и чем-то ещё… Сыростью? Плесенью?