Книга Бывшие. Кредит на любовь, страница 20 – Саша Девятова

— Нет, — говорю я, чувствуя, как внутри всё превращается в лёд. — Не убедил.

Бью снова. И ещё. Каждый удар отдаётся в моём собственном теле, как глухой стук. Я бью не его. Я бью себя. Того глупого мальчишку, который подписал не те бумаги. Бью свои мечты о нормальной жизни. Бью по тому образу Даши в моей голове, который с каждым ударом становится всё более недосягаемым.

В какой-то момент мужик теряет сознание. Отступаю, тяжело дыша. Руки в крови, костяшки содраны.

Серый одобрительно хмыкает.

— Достаточно. Думаю, он всё понял. Убирайте, — он кивает громилам, и те волокут бесчувственное тело к седану. — Видишь, Лютый, а я уже начал думать, что ты размяк. Что эта твоя... гостья... тебя отвлекает.

Лёд в моей груди сменяется адреналиновой волной. Они знают. Чёрт возьми, они уже знают о Даше.

— Она не имеет ко мне никакого отношения, — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Ну, конечно, конечно, — Серый снисходительно улыбается. — Хочешь совет? Не делал добрых дел, не стоит и начинать. Просто имей в виду. Ты нам нужен собранный. У нас на носу большая сделка. Тот самый «финальный аккорд», после которого ты сможешь выйти из круга, как и хотел. Так что не подведи. Сосредоточься на деле, а не на бабе.

Его слова висят в воздухе не обещанием свободы, а смертным приговором. «Финальный аккорд». Я знаю, что это значит. Дело, после которого пути назад уже не будет. Никогда. И все эти обещания про выход из круга, это просто враньё. Никакого выхода нет. Есть просто новый уровень. И каждый новый опаснее. И я не хочу по этой спирали подниматься. Но...

Молча киваю, подбираю куртку и иду к выходу не оглядываясь. Не смывая крови с рук. Пусть горит. Пусть напоминает.

* * *

В свой стерильный, молчаливый пентхаус возвращаюсь под утро. Первым делом захожу в ванную. Снимаю окровавленную футболку и швыряю её в мусорное ведро. Включаю воду и начинаю сдирать с рук засохшую кровь. Мою их снова и снова, пока кожа не становится красной и болезненной. Но ощущение грязи не проходит.

Кого я хочу обмануть всем этим. Зачем мне шикарное жильё под крышей многоэтажки, зачем банк, зачем куча бабла, если моя жизнь от всего этого богатства не стала ни на грам лучше. Лучше бы я тогда вагоны пошёл разгружать, чем сам себе подписал приговор, но...

Тихо подхожу к её двери, прислушиваюсь. Тишина. Она спит. Или делает вид. Стою так несколько минут, просто слушая её негромкое дыхание за дверью. Это единственный звук, который может хоть как-то заглушить гул в моей голове.

И я понимаю, что Серый прав. Даша — моя слабость. Самая большая и самая опасная. Мысль о том, чтобы связать с ней жизнь, даже фиктивно — безумие. Безумие и эгоизм. Я не имею права втягивать её в это болото. Я должен отказаться. Оттолкнуть. Защитить.

Но, чёрт возьми, как же хочется продлить эти минуты тишины у её двери. Пожить в этой иллюзии ещё немного. Хотя бы несколько дней.

Не ложусь, сижу в кресле, тупо уставившись в окно, жду, когда она проснётся. В голове — каша, полный бардак из мыслей и образов. Даша была права. Я не изменился. Не думаю о завтрашнем дне, не просчитываю последствия. Всё, что снаружи: пентхаус, деньги, статус, это лишь декорации. Они пришли и уйдут. А что останется внутри? Пустота. Грязь.