Книга Жаркий приказ босса, страница 44 – Саша Девятова

Внутри колотит бешеный пульс, успокоиться сейчас нереально. Что делать?

Подхожу к двери в ванную, там тишина, только негромко шумит пущенная в раковину вода.

— Виктория, я не знаю, что на меня нашло, — пытаюсь я объяснить свой неожиданный поступок через тонкую преграду. — Я не хотел вас обидеть, понимаю, что сделал то, что не должен был, но…

Как объяснить и извиниться за свои маньячные действия? Я же повёл себя ...как последний подонок. Слова вырываются хриплым, надломленным шёпотом. Я прислоняю лоб к прохладной поверхности двери, чувствуя, как стыд сжигает меня изнутри.

— Я не оправдываюсь. Оправданий нет. Я воспользовался своим положением, своей силой... Я напугал вас.

Из-за двери доносится шум воды и больше ничего. Она меня не слышит? Или просто не хочет слушать? Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот вырвется из груди.

— Я потерял голову, Вика. Совсем. — голос срывается, становится тише, исповедальным. — Видеть вас каждый день... работать рядом... чувствовать ваше тепло, вашу улыбку, ум, силу... это сводит меня с ума. Я пытался бороться с этим. Клянусь, пытался. Держал дистанцию. Говорил себе, что это непрофессионально, что это неправильно... что я ваш начальник, чёрт возьми.

Я делаю паузу, пытаясь сглотнуть ком в горле.

— Но сегодня... когда вы стояли на балконе... Вы были так прекрасны. И так беззащитны. И я... я просто не смог больше себя обманывать. Я хочу вас. Не как сотрудницу. Как женщину. Умную, красивую, невыносимую и безумно желанную женщину из всех, кого я знал.

Вода за дверью перестаёт шуметь. Наступает оглушительная тишина. Она слушает.

— Я понимаю, что всё испортил. Что после этого вы, наверное, захотите уволиться и никогда меня больше не видеть. И я приму ваше решение. Я оформлю всё, что нужно, рекомендации, компенсацию... Всё, что пожелаете. — я сжимаю кулаки, чувствуя, как сжимается всё внутри просто от мысли о её уходе. — Но прежде чем вы это сделаете... я должен был сказать. Должен был извиниться. Я перешёл все границы. Я нарушил ваше доверие. И мне горько и бесконечно стыдно. Простите меня, Виктория. Хотя я и не заслуживаю прощения.

Я отступаю от двери, чувствуя полную опустошённость.

Всё сказано. Теперь шаг за ней. Я готовлюсь услышать щелчок замка, её тихие шаги, хлопок входной двери. Конец.

Но вместо этого слышу едва различимый звук. Тихий, прерывающийся вздох. Или... сдавленный плач?

— Вика? — замираю на месте, весь превратившись в слух. — Вы... вы там как?

Мне отвечает тишина. А потом — еле слышный шорох. Словно кто-то прислонился к двери с другой стороны.

* * *

(от лица Виктории)

Его губы. Грубые, влажные, без спроса. Они сжигают всё: мысли, протест, саму способность дышать. Мир сужается до точки — до этого поцелуя, до его рук, сжимающих мои запястья так больно, что слёзы выступают на глазах. Я пытаюсь вырваться, что-то кричать, но звук теряется в его рте. Это не поцелуй. Это нападение. Это захват.

И… чёрт… где-то глубоко, в самой тёмной, потаённой части меня, что-то вспыхивает в ответ. Дикое, животное, стыдное. Его сила, его ярость, его абсолютная, ничем не прикрытая жажда… она не отталкивает. Она пугает. Но и притягивает. Парализует и заставляет сердце биться в бешеном, предательском ритме. Я ненавижу его в эту секунду. Ненавижу за эту силу. И ненавижу себя за то, что моё тело не хочет сопротивляться так яростно, как должен этого хотеть мой разум.