Книга Ты моё спасение, страница 54 – Наталья Одинцова

— Какое? - Софи резко напряглась и вытянулась по струнке, округлив глаза.- Неужели укол?

— Нет. Это лекарство лучше любого укола. — поворачивается и, щёлкнув двумя пальцами, произносит громко,— Сим-салабим дверь, откройся.

Я открываю дверь, широко улыбнувшись, захожу в палату, присаживаюсь на корточки и распахиваю руки.

— Лё-ё-ё-ля-я-я-я-я.— несётся она ко мне с криком и чуть не сносит меня с ног.

— Моя принцесса. Как же я соскучилась.— слёзы текут сами собой.

Обхватываю её маленькое личико ладонями и расцеловываю.

— Лёля, обещай, что ты больше не уедешь. — глазки красные от слёз.

— Я теперь всегда буду рядом.

Доктор подходит и произносит:

— Оль, не стойте у дверей. Пройди к её постели. Посидите, пообщаетесь. Мне пора дальше вести обход. — хлопает меня по плечу и уходит.

— Спасибо! — говорю ему вслед. Он кивает и закрывает за собой дверь.

Беру Софи за руку и веду к её постели. Мы садимся и, обняв друг друга, сидим и молчим. Заряжаем друг друга своей силой и любовью. Когда она рядом, на душе спокойно, будто ничего не произошло и не было этих трёх лет.

— Лёль, я нарисовала рисунок.— достаёт его из-под подушки, а там мама, папа, она и я.

Я с трудом сдерживаю слёзы. Не хочу расстраивать сестру.

— Помнишь, как мама нам пекла блинчики? Кто-то любил их воровать...— смотрю косо на неё улыбаясь.

— Ну я же не виновата, что они были такие вкусные, — с довольным видом гладит она свой животик. А потом чуть тише добавляет, — Я бы всё отдала, чтобы она была жива.

Сижу и размышляю над словами сестры. Получается, мы все, родные. Опять начинает мутить от этих мыслей. Встряхиваю голову. Хватит думать об этом. И я перевожу тему:

— А давай мы сходим погуляем? Я только переоденусь. А то на улице снег. Не комильфо в платье гулять.

— Давай. Сестра, а ты решила все дела, о которых говорила?

— Пока не совсем. Но скоро. Чуть-чуть осталось. А что такое?

— Просто я хочу домой.

— Скоро, очень скоро. —обнимаю её.

Да-да. Очень скоро я сверну кому-то шею!

Ольга

Пообещав сестре, что я ещё вернусь, вызываю такси и, забрав вещи, еду в дом, где когда-то были мама, любовь, тепло и уют. А теперь там всё мёртвое. Даже отец, которого я сейчас приеду и лично придушу.

Машина останавливается около входа. Мне помогают вытащить чемоданы, и я, расплатившись с таксистом, направляюсь к двери своего бывшего родительского дома, и, скорее всего, теперь останусь в нём навсегда.

Подхожу к двери и громко-громко стучу. Слышу медленные шаги и вопрос:

— Кто там?

— Это я.

— Кто я?

— Открой двери и увидишь. — столько яда во мне ещё никогда не было

Дверь открывается, и перед моими глазами появляется он — мой папа!

— Оля? Что ты здесь делаешь? — возмущается он.

— Приехала сказать тебе, что ты живёшь последние минуты!

— Не понял.

— Выбирай, какую смерть ты себе хочешь?— иду прямо на него.

— Ты можешь объяснить, что происходит? Какая ещё смерть? — срывается на крик.

— А ты забыл, зачем отослал меня в Россию? Напомнить? — начинаю его лупить ладошками.

— Дочка,— закрывается от меня руками и пытается бежать,— ты о чём? Дочка, прекрати. Что ты делаешь? Остановись немедленно.

— Скажи спасибо, что я без пистолета. Иначе ты бы ещё на пороге пулю схлопотал. Знаешь, как руки чесались сделать это?— злорадно хихикаю.