Книга (Не) Единственная, страница 86 – Алена Московская

А я слушала.

— Напоминал себе, почему всё это началось. Почему я вообще живу в этом кошмаре, который сам же и создал.

Я прижала подушку к себе сильнее и сжалась, слушая его.

— Когда она умерла… мне звонили все. Родные, друзья, коллеги. Кто-то хотел утешить, кто-то — понять, что произошло. Но я отстранялся. Просто брал и отрезал их. Я не хотел слышать их сочувствие или вину. Я не хотел делить свою боль. Я хотел только одного — напоминать себе, как это случилось.

Я подняла голову и посмотрела на него, но он продолжал, не замечая моего взгляда.

— Я решил создать такое место, чтобы наказать потом всех. Всех этих лицемеров, всех, кто ищет удовольствия, переступая через чужие границы. Но больше всего я наказывал себя. Каждый раз, когда приходил туда, я видел их лица. Пустые, сломанные, довольные своей порочностью. И знаешь что? — он чуть повернул голову ко мне, — Я понимал, что они все такие же, как и я. Сломанные. Только я ещё держусь. Ещё хоть на пару процентов в здравом уме.

Я невольно вздрогнула от его слов.

— Зачем ты продолжаешь? — спросила я, пытаясь справиться с комом в горле, — Зачем ты ходишь туда? Продолжаешь устраивать.

Александр опустил взгляд на меня и ответил тихо, почти шёпотом:

— Я прихожу туда, чтобы напоминать себе, что погубило её и меня. Что погубило меня как мужчину.

Мои пальцы невольно сжались на ткани его футболки.

— Это не твоя вина, — прошептала я. — Ты не мог этого предотвратить.

Он горько усмехнулся.

— Не мог? А если бы я вовремя остановился? Если бы я не позволил ей перешагнуть черту? Если бы я был другим?

Я хотела возразить, сказать, что это не так. Но слова застряли в горле.

— Знаешь, Наташа, — продолжил он, — самое страшное — это смотреть в зеркало и видеть в нём человека, который не смог удержать самое дорогое. А теперь я смотрю на них всех и вижу себя.

Его голос дрогнул, но он снова взял себя в руки, как будто натягивая ту самую броню, за которой привык прятаться.

Я медленно прижалась к нему ближе, не понимая, зачем. Просто хотелось быть рядом. Хотелось дать ему хотя бы крошечный намёк на то, что он не один.

— Ты не сломлен, — тихо сказала я, закрывая глаза, — Ты просто слишком долго держишь в себе эту боль.

Он просто обнял меня чуть крепче, так, что мне на мгновение стало тепло и спокойно.

Это было странное ощущение. Очень странное.

Но после он меня удивил.

— Эта вечеринка была последней, — его голос прозвучал почти как приговор.

Я открыла глаза и вскинула голову, всматриваясь в его лицо.

— Что? — переспросила я, резко сев на диване.

Сонливость и усталость мгновенно слетели с меня, как ветром сдуло.

— Завтра все, кто там был, или участвовал в этом раньше, заплатят за это, — добавил он, спокойно и буднично, будто говорил о делах на работе.

Меня будто током ударило.

Я вскочила с дивана, развернувшись к нему и опершись руками на спинку.

— Что ты имеешь в виду? — выдохнула я, глядя прямо в его глаза.

Саша встретил мой взгляд и чуть приподнял бровь, будто удивляясь моей реакции.

— То, что твоя сделка с Михалычем — пустой звук, — сказал он, как отрезал, — У него больше ничего нет. И у тех, кто там был, тоже.

— Что? — мой голос сорвался на шёпот. Я не могла поверить своим ушам.

Как так-то? Что это значит? Что значит сделки нет?