Книга Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи, страница 50 – Оксана Барских

— Картавая, ха-ха! — дразнит дочку наш с Родионом сын, которому в этом году исполнилось четыре. Он, в отличие от старшенькой, хорошо выговаривает букву “р”

— От шепелявого слышу! — кричит Аня, и я развожу детей по разным углам, не даю им начать драться.

— Я не сепелявый! — в ответ ноет Марк и смотрит на меня вопросительно, как бы просит, чтобы я его поддержала. А сам при этом, строя вот такие глазки, пытается пинком дотянуться до Ани в полете.

— А ну успокоились! — покрикиваю я и тащу их к машине, надеясь, что они не устроят очередную драку в машине.

— Ну мам, скажи ему, чтобы не длазнился! — хнычет Аня, но я знаю, что ее слезы искуственные. Она у нас та еще актриса.

— Картавая-картавая! — высовывает язык Марк, который хоть и младше, но дает жару.

— Не вздумайте драться, дети, иначе отцу всё расскажу. И прекратите обзывать друг друга, вы родные брат с сестрой!

Как только они слышат про отца, почти сразу же замолкают, а вот я вздыхаю. В отличие от Родиона, я, к сожалению, не пользуюсь у них таким же авторитетом. Я рассаживаю их по детским креслам, сажусь за руль и вижу в зеркало заднего вида, что они корчат друг другу рожи. Делаю вид, что не замечаю и увлечена дорогой.

Главное, что не дерутся, и это уже хорошо.

Когда я паркуюсь у дома, дети немного успокаиваются, так что домой мы заходим уже не на взводе. Они сразу же убегают по своим комнатам, хотят посидеть в гаджетах, пока папа с работы не пришел. Родион в этом плане строг, не разрешает им сидеть много, и я даже рада, что он проявляет в этом строгость. Я более мягкотелая, порой дети вертят мной, как хотят.

Умывшись, я хрущу шейными позвонками и решаю немного передохнуть. Домработница уже наготовила ужин, так что остается только накрыть на стол к вечеру, к нам Света с мужем прийти собираются, и мать Родиона должна приехать.

Где-то через год после того, как мы расписались и сыграли торжество чисто для родных, Родион уволился со службы и открыл свой оружейный магазин. Он выстрелил сразу, к нему он присоединил тир, так что дела идут в гору. Он открывает уже пятый по счету тир в городе, поэтому и пропадает в последнее время на работе.

Мы уже третий год живем в пентхаусе, так что у каждого из детей своя комната, а вот наша спальня специально чуть подальше, чтобы если что, наших стонов не было слышно на всю квартиру.

Так что я не сразу слышу шум из спальни, только когда подхожу ближе. И цепенею, ведь на меня накатывает волнами паника. Возникает чувство дежавю, которое отдается болью в горле и комом.

Сглатываю с трудом и медленно открываю дверь. Придерживаю при этом небольшой животик и часто дышу, пытаясь не рассмеяться от злой иронии. Неужели всё повторяется? Измена… Беременность…

Меня обдает испариной, когда я вхожу в спальню и смотрю на развороченную постель. А там…

— Ульяна Демидовна?! — выдыхаю я громко, неверяще разглядывая свекровь.

Рядом с ней какой-то незнакомый пожилой мужчина, и они оба довольно быстро реагируют и прячутся под одеялом.

— Катя? Ты почему так рано? Я думала, у нас есть еще часок.

Свекровь растеряна, а я не меньше нее обескуражена и круглыми от шока глазами смотрю на нее и ее ухажера. Благо, что всё прикрыто, и мне не придется пытаться всё это забыть.

— Сегодня короткий день у детей, — бормочу я, а затем краснею. — Вы почему в нашей спальне?!