Книга Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи, страница 11 – Оксана Барских

— Я еще не начинал, — жестко выговаривает Виктор и снова кидает недовольный хмурый взгляд на коляску. И это становится отправной точкой, которая выводит меня из оцепенения.

Я отмираю и преодолеваю оставшееся расстояние до коляски, откидываю козырек и беру на руки свою ревущую малышку. Ее личико становится красным из-за надрыва, но когда она чувствует мой запах и голос, начинает успокаиваться, практически сразу переставая плакать.

— Тише-тише, моя хорошая, мамочка рядом, мамочка не даст тебя в обиду, — шепчу я, прижимая сверток к груди, а сама встаю так, чтобы оказаться спиной к бывшему мужу. Не хочу видеть его лицо в этот момент, как и того, чтобы он видел меня и мои оголенные эмоции.

— Мамочка? — странно сипит позади меня Виктор, и я деревенею. Чувствую на себе его взгляд и буквально слышу, как болезненно громко колотится мое собственное сердце.

Дочка кряхтит, чмокает губами, и я пытаюсь успокоить ее, ведь покормить ее здесь, в присутствии, Виктора не могу. Не стану этого делать. Кормление Анютки не для его глаз. Он растерял это право еще год назад, когда предал нас. Меня…

Встряхиваю мысленно головой, ведь в душе рождается обида. Не столько за себя, сколько за дочь. Пока она растет без отца, этот самый отец разгуливает со своей новой женой по больнице и планирует ребенка.

Холодею… Или уже его ждет…

Сглатываю, когда эта мысль запоздало приходит мне в голову, и зажмуриваюсь, чтобы прогнать все эти мучительные думы прочь.

— Вам что нужно? Отвернитесь и заткните уши, если вас что-то не устраивает. Это вообще-то женское отделение, и мы, может, всяких мужланов здесь видеть не желаем, — шипит в это время пришедшая в себя Света.

Она сходу храбро нападает на Виктора, пытаясь загнать его в угол, но он не из пугливых. Его даже таким не проймешь. Не зря он слыл акулой бизнеса, ведь растоптал немало маленьких ИП, поглотил малый бизнес и выстроил из своего предприятия целый холдинг.

Когда-то я восхищалась им, но не думала, что и меня он также растопчет. Жестоко и безжалостно. Правду говорят, что нас губит то, что в мужчине нас же в начале и привлекло.

На удивление, Виктор молчит, и я решаюсь оглянуться, удивленная, что он еще не размазал Свету словесно по стенке. А когда вижу его лицо, замираю. Он выглядит пришибленным и растерянным, словно совсем не ожидал увидеть то, что случайно стало доступным для его глаз.

— Твоя дочь? — спрашивает он глухо и кивает на розовый сверток в моих руках.

— Да, — вздергиваю я подбородок и прижимаю дочку крепче.

На его лице проступает злость и презрение ко мне, как к женщине. Он намекает, что я гулящая девка, которая раздвинула ноги перед первым встречным, хотя сам не сумел удержать своего дружка в штанах.

В этот момент, как назло, дверь в кабинет врача открывается, и оттуда выходит Ира, его секретарша. Она с недоумением и опаской смотрит на его лицо и нерешительно встает сбоку от него, на шаг позади.

— Вить? Кого ты… — тут она переводит взгляд на меня и сразу же меняется в лице, сереет и глупо открывает рот, — встретил…

Виктор не обращает на нее внимания, буравит тяжелым взглядом меня и ощеривается, словно хочет дать мне пощечину. А я впервые пугаюсь, что он и правда на это способен.

— От кого родила? — кривится он и задает вдруг неожиданный вопрос, который ставит меня в тупик, но ответа на свой вопрос не ждет, сразу идет в наступление. — Смотрю, быстро утешилась после нашего развода.