Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 92 – Оксана Барских

— А когда мы к бабе Тасе поедем? — спрашивает вдруг дочка, и я прикусываю губу.

Таисия Семеновна умерла неделю назад, но я до сих пор не знаю, как сказать об этом детям. Несмотря на то, что к Семе она не имеет отношения, всё равно прикипела к нему и не обделяла его, не делая различий между ним и Машей. Дети любят ее так же, как и Веру Трофимовну, и я до сих пор не придумала, как помягче сказать им правду.

— Баба Тася уехала, Машунь. Но мы съездим завтра к бабе Вере, хорошо? Тетя Люба прилетает с Италии и везет вам подарки.

— Ула! — сразу радуется Сема и ликует, так как подарки очень любит, особенно те, которые дарит Люба.

Пару лет назад она вышла замуж за итальянца, но каждые полгода прилетает домой, чтобы проведать родных. С Родионом уже давно не общается. Устала от его вранья и проблем, которые он привнес в ее жизнь. Его смелости пойти против жены хватило ненадолго. Он постоянно скрывал от жены, что видится с дочкой, а та, когда ловила его на горячем, устраивала скандалы Любе, и ей это быстро надоело.

— Мой родной папа — это папа Сема, а Родион пусть остается в прошлом, — сказала она в тот день, когда приняла решение разрубить этот гордиев узел и окончательно разорвала отношения с Родионом Павловичем.

Когда с работы приходит Андрей, дети сразу же кидаются к нему в объятия и висят на нем, словно непоседливые проказливые мартышки.

Андрей, несмотря на усталость, всегда уделяет им время, и я не нарадуюсь тому, что правильно когда-то выбрала отца для своих детей. Не зря не стала зацикливаться на прошлом и стала смотреть открытыми глазами в будущее. А самое главное, оглянулась по сторонам и по достоинству оценила ухаживания Андрея. Закрыла глаза на свои комплексы и решила на них не зацикливаться.

Все эти годы вместе с Таисией Семеновной жила Зина. Вольно-невольно, но мы пересекались, когда я возила к женщине детей. Да и ее близняшки отлично ладили с моими детьми. Близки мы с Зиной не стали и не станем, но сквозь зубы друг с другом не разговариваем.

Агафья Давидовна, когда не сумела убедить мужа отправиться за сыном, вдруг воспылала любовью к дочерям Зины, а к моей Машеньке не лезла, чему я была весьма рада. Ни к чему ей такие волнения.

Единственное, что сейчас омрачает мои дни, так это попытки родителей помириться со мной. Они уже не раз извинялись, приезжали с гостинцами для детей, но я всё равно не хочу подпускать их слишком близко.

Видно, что на самом деле их интересует, а снова сажать их себе на шею я не планирую. Помогаю подросшему Кольке по мере сил, а вот о родителях стараюсь не вспоминать.

Несколько раз сбрасываю звонки матери, но когда после ужина Андрей показывает свои звонки, понимаю, что она переключилась на моего мужа.

— Не нужно было говорить с ней, Андрюш. Хотят прилипнуть к кормушке, вот и стараются. Каждый наш с мамой разговор заканчивается тем, что она что-то требует купить им.

— Что на этот раз?

Первое время, когда родители начали общаться со мной, и я правда верила, что они всё осознали и почувствовали тягу ко мне и внукам, даже купила им новый телевизор, чтобы все соседи в деревне обзавидовались, как сказала мама. Но их аппетиты растут, а мое терпение уже лопнуло.

— Хотят квартиру в городе. Обязательно трешку.

Я едва не закатываю глаза от подобной наглости, но прикусываю губу с силой, чтоб боль притупила слезы.