Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 89 – Оксана Барских

Андрей как-то незаметно приучил меня к тому, чтобы я тратила деньги на себя и поощрял мои покупки, касающиеся одежды и обуви, а на украшения не скупился сам, дарил на праздники, а некоторые даже брал из других стран, чтобы лишний раз меня порадовать.

А когда мы возвращаемся домой, там меня ожидает “сюрприз”, который я совсем не ждала.

Около ворот в своей старенькой ладе сидят мои родители, которые сразу же выскакивают, как только видят, как открываются ворота, и наша машина въезжает во двор. Они забегают следом и встают с пассажирской двери, словно боятся, что я сбегу и не стану с ними говорить.

Я не видела их несколько месяцев, лишь из разговоров по телефону с Колей знала, что они живы и здоровы, и этого мне было вполне достаточно.

В этот раз встреча проходит более спокойно. Они не кидаются на меня, не пытаются читать нотации и вразумить, как они думают.

Наоборот, смотрят с надеждой, будто бы это я когда-то оборвала с ними общение по пустякам, а они всё это время ждали удобного момента, чтобы уговорить меня не ерепениться. Не вычеркивать их из своей жизни.

— Привет, дочка, мы вот с папой мимо проезжали, — начинает говорить мама, и я смотрю на нее скептически. Самая нелепая отмазка, какую можно придумать, когда мы с Андреем живем в частном охраняемом поселке, в ход в который по пропускам.

Допытываться, как они попали сюда, не собираюсь, и приглашаю их в дом.

Столько месяцев прошлом, столько воды утекло. Раз они сами делают первый шаг к примирению, я не стану давать им от ворот поворот.

Они мои родители, и я их люблю, какие бы они ни были и как бы ко мне не относились. У них свое мировоззрение, которое уже не исправить, но я и не хочу этого делать. Достаточно того, чтобы они не навязывали его мне. А уж за Глеба и Зину я не то чтобы их простила, но это перестало играть для меня важное значение.

В конце концов, если бы не они, я бы никогда не сошлась с Андреем. Так что всё только к лучшему.

Мама с папой радостно переглядываются, когда видят, что я не прогоняю их, а даже приглашаю к обеду, и даже интересуются, как Машенька. Любуются ей, спорят, на кого она похожа, но имени Глеба, к счастью, не упоминают.

Мне даже начинает казаться, будто бы они сами поверили в свое заблуждение, что Машу я родила от Андрея.

Насколько знаю, Агафья Давидовна именно так и говорит всем своим друзьям и знакомым, объясняя тот факт, что Глеб подал заявление на оспаривание отцовства. Сплетни, конечно, неприятные, но мне на руку. Будет лучше, если все и правда будут думать, что Андрей — биологический папа Машеньки.

— Доченька, мы с папой поговорить с тобой приехали. Кое о чем важном, — начинает издалека после обеда мама, когда Андрей берет на руки Машу и идет с ней на улицу, чтобы поиграть с игривым и отдохнувшим Туманом, который соскучился по нам, пока мы отсутствовали.

Я же напрягаюсь, слыша в голосе матери заискивающие нотки. Прекрасно заметила, с каким восторгом и благоговением они рассматривают дом, в котором мы живем, и уже жду, что она начнет просить денег, как раньше, но на удивление, этого не происходит.

— Ты счастлива? — спрашивает она для начала, и это вызывает у меня еще больше настороженности.

— Да, мам, счастлива, — с легкой хрипотцой отвечаю я, сглатывая горький ком.