Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 23 – Оксана Барских

Я едва не кричу, чувствуя, что нахожусь на грани истерики, но когда он делает резкий шаг ко мне, отступаю. К горлу подкатывает ком страха. Не могу избавиться от ощущения его ладони на своей шее, и хватаюсь руками за воротник.

Глеб оказывается быстрее и проворнее, ведь это не ему приходится вынашивать ребенка в своем животе. Он вдруг берет меня за волосы и тянет в сторону калитки.

— Отпусти, мне больно!

Пока он грубо тащит меня, не обращая внимания на мои крики, рядом лает щенок, плачет Зина, а затем я слышу как-то шелест и шум, после чего пальцы, которые некогда дарили мне ласку, а сейчас причиняют боль, вдруг исчезают с моей головы.

Я не сразу вижу, что Глеба насилу оттаскивают к забору, а затем, когда поднимаю взгляд, наблюдаю за тем, как наш сосед, с которым мне довелось познакомиться, методично наносит Глебу удары. Тот не отстает и отвечает тем же, но когда ему прилетает удар под дых, хрипит и сгибается пополам.

Что происходит дальше, я не знаю, так как в этот момент живот режет болью, и я зажмуриваюсь, чувствуя панику. Неужели Глебу удалось причинить мне вред, и мой малыш пострадал?!

— Поменьше стресса, мамочка, и родите здоровую девочку.

Вердикт врача приносит мне облегчение, что с моим ребенком всё в порядке, и я вытираю веки ладонями, чтобы снова не расплакаться.

— Девочку? — переспрашиваю я, замирая.

Все эти месяцы мы не узнавали пол ребенка, запретив и врачам говорить его нам, так как хотели, чтобы для нас с Глебом это оказался сюрприз, но в этот раз я забыла сказать об этом врачу. Слишком распереживалась из-за того, что моя беременность под угрозой.

— Точно девочку, — кивает женщина и заполняет мою карточку. — Патологий не наблюдаю, так что соблюдайте режим, а перед самыми родами лучше лечь на сохранение.

Я киваю, воодушевленная новостями, и когда выхожу в коридор, чувствую, как внутри меня всё поет. Девочка. Маленькая копия меня или… Я осекаюсь, ощущая горечь во рту. Теперь никакого сюрприза для нас с Глебом не будет. Ничего у нас с ним уже никогда не будет.

Мало того, что изменил, так еще и посмел поднять на меня руку, что всегда было для меня красной линией, которую если пересечь, назад пути уже не будет.

— Что сказал врач? — вдруг слышу я грубоватый знакомый голос сверху.

Поднимаю взгляд и отшатываюсь, увидев перед собой драчливого соседа, который угомонил Глеба и, кажется, что-то ему сломал, судя по крикам, которые издавал Глеб на даче. После я не особо вслушивалась, осела на землю и не сопротивлялась, когда сосед поднял меня и самолично отвез в ближайшую больницу.

— Не знала, что вы решили остаться. Всё, к счастью, обошлось. Всё хорошо, — говорю я и рассматриваю его лицо.

Бороды, которую я лицезрела утром, как не бывало, отчего он выглядит моложе, чем я думала раньше.

— Я вас привез, я вас и отвезу.

Он пожимает плечами, а я вдруг слышу, как неподалеку кто-то причитает, сокрушаясь о лице своего сына. Не сразу узнаю голос свекрови, а после непонимающе хмурюсь.

— Следом за нами поехало всё семейство Бахметьевых, включая любовницу вашего мужа.

— Это моя сестра Зина.

— Сочувствую.

Мне не хочется видеть свое семейство, но единственный выход из больницы пролегает через коридор, где за углом собрались все родственники, которые явно не рады будут видеть ни меня, ни соседа.