Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 74 – Оксана Барских

— Обещаю, папа придет на выходных, — выдыхаю я, решив, что бойкота достаточно. Вижу, что наш с Марком разлад пагубно сказывается на дочке. Пусть вместе нам больше не быть, но и держаться на расстоянии, когда у нас подрастает дочь, нуждающаяся в обоих родителях, неправильно. Хватит уже мне вести себя как ребенок. У меня ведь дочь, и в первую очередь, мне нужно думать о ней.

А Нору… Нору я переживу…

Грудную клетку охватывает спазм, когда я думаю о ее угрозах. Сжимаю ладони в кулаки и решаю поставить Марку ультиматум. Дочку он любит, но вот я не позволю, чтобы Нора вмешивалась в ее воспитание. Раз Марк променял нас на нее, то пусть хотя бы держит свою любовницу подальше от нашего ребенка. Эту позицию я не уступлю, пусть они оба не надеются.

Пока мы собираемся и едем с Мартой в аквапарк, меня начинают одолевать всё больше страхов. Все эти дни я была так погружена в собственные страдания, что даже не подумала о том, что они оба могут попытаться отобрать у меня дочку, оформить над ней опеку, а меня сделать воскресной мамой. И тогда Марту я буду видеть изредка, ведь воспитывать тогда ее не смогу.

Меня буквально колотит, когда я представляю себе такое нерадужное будущее, и меня пробирает озноб. У Марка и Норы деньги и связи, а я… Я обычная женщина, которая звезд с неба не хватает.

И теперь молчание Марка в эти дни кажется мне не благом, а плохим знаком. А что, если, пока я страдала, он вместо того, чтобы сожалеть о разрушенном браке, уже подключил своих юристов, чтобы выставить меня алкоголичкой, наркоманкой или психически неуравновешенной особой…

Всё, чтобы забрать Марту…

Я до того сильно накручиваю себя, что не замечаю, как мы с дочкой уже оказываемся внутри комплекса.

— Мама, а можно мне к ним? — воодушевленно просит она меня, когда мы проходим мимо детской группы, которую собирают аниматоры, чтобы провести игры на воде.

— Конечно, солнце, беги.

Я еще раз проверяю надувные наплечники, отпускаю ее, а сама отхожу к шезлонгу, чтобы следить за ребенком.

Меня изнутри съедают мысли и эмоции, так что когда мне вдруг звонит свекровь, я напрягаюсь, ощущая себя загнанной в угол.

— Слушаю, Алевтина Дмитриевна.

— Здравствуй, Вика.

Говорит она с какой-то осторожной интонацией, словно сама опасается моей реакции, тем самым вводя меня в ступор.

— Ты прости, что я сразу к делу перехожу, но я так испереживалась, что у меня нет сил вести светские беседы, прежде чем перейти к разговору. Что у вас происходит с моим сыном? Ты… уходишь от него?

К конце она слегка теряется, мне даже видеть ее в этот момент не нужно, чтобы понять, что она не понимает, что происходит. Видимо, Марк не посвятил ее в наши дрязги, не решился признаться в том, что это он от нас уходит.

— Нет, Алевтина Дмитриевна. Это Марк сделал свой выбор, и это, к сожалению, не мы с Мартой. Вы не бойтесь, это только между нами, так что ограничивать ваше общение с внучкой я, конечно же, не стану.

Я щупаю почву, надеясь, что она встанет на мою сторону. Ей ведь самой Нора не нравится, вряд ли она захочет, чтобы та воспитывала Марту.

— Ты уверена? Может, ты что-то не так поняла? Я говорила с Марком час назад, не похоже, чтобы он… — мнется свекровь, явно подбирает слова. — Не верю, что Марк мог променять тебя и дочку на эту престарелую… Кхм… Женщину.