Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 72 – Оксана Барских

Вспоминаю Катю — моя боевая и решительная подруга ни за что бы не сбежала из дома, пождав хвост и освобождая место другой женщине.

Вот и я не буду уезжать.

— Зайка, всё хорошо, прости, мы никуда не поедем, мы останемся дома, — вытираю ей слезки, — ты же хочешь остаться в доме? В своей комнате? В садик ходить тот же самый и на те же кружки?

Малышка растерянно хлопает глазами — ей трудно уследить за ходом моих мыслей. Только что я планировала куда-то ехать, а вот уже оставляю нас дома. Бедный ребенок.

— Да, мамочка… А папа? Когда приедет папа? Он тоже будет жить с нами?

Сердце ноет, она не заслуживает этого!

Моя маленькая девочка не заслуживает всей этой боли!

— Я не знаю…

— Мама, я буду ждать папу, — говорит она, — я знаю, что он приедет. Он нас любит. Он не любит ту тетю.

Холодею оттого, что Марта так много понимает. Она же маленькая, она не должна вообще говорить о каких-то там тетях! Это всё зажравшиеся мужчины нашего элитного поселка. Они считают незазорным прыгать по чужим койкам, пока примерные жены ждут их дома и воспитывают их детей.

— Давай вернемся на кухню? Я всё. Больше не буду плакать. И ты тоже не плачь.

Вытираю ей слезы, смахиваю свои ладонями, беру дочь за руку и веду на кухню.

— Иди помоги Лере, моя хорошая.

— Так что ты решила, Вика? — Катя смотрит внимательно, вижу, как сильно за меня переживает.

— Я буду бороться за половину имущества, и мы с Мартой останемся в доме. Я не виновата, что Марк решил пойти налево, и Марта не виновата тоже. Так что пусть катится, куда хочет, а мы свою жизнь менять не будем.

— Вот это верно! Вот это правильно!

Катя обнимает меня, и мы возвращаемся к готовке. Девочки увлеченно возятся на кухне, работает телевизор, мы с Катей следим, чтобы они ничего не испортили. И эта домашняя атмосфера спасает от тоски и боли…

Временный укол, который вряд ли вылечит от болезни, но по крайней мере поможет не биться в конвульсиях от боли.

Дальше отвлекаем девочек как можем, убираемся на кухне, потом смотрим телевизор под приготовленный пирог. Устраиваем небольшой девичник…

Вечереет. Не замечаю, как Марта начинает дремать. Лера — тоже.

В какой-то момент раздается звонок, проносящийся по всему дому.

Отчего-то я не сомневаюсь, что это Марк. Дергаюсь, не зная, что делать.

— Ты должна с ним поговорить, — шепчет Катя, отправляя меня в холл. — Иди.

Признаю Катину правоту. Бегать от мужа попросту не получится, да и глупо это. Не по-взрослому. Иду открывать. Руки трясутся, горло забивается комком, мне страшно.

Открываю дверь, впускаю Марка, он приносит с собой сквозняк, по телу бежит дрожь.

Марк стоит напротив меня в пальто и с кейсом. Волосы растрепаны, глаза дикие. Бегает по мне взглядом. Интересно, чем он так напуган?

— Вик, зачем ты ушла и утащила Марту? — говорит через тяжкий вздох. — Пойдем домой.

— Хорошо. Мы пойдем. Только вот мы останемся, а ты соберешь чемодан и уйдешь.

— Что?

— А что ты хотел Марк, чтобы мы ушли? Не слишком ли вам с Норой будет удобно, если мы уйдем?

— О чем ты, черт побери, говоришь? — Марк нервно лохматит волосы, ставит кейс на пол и принимается спешно снимать пальто, бросает его на пол и шагает ко мне. — Где Марта?

— Удивительно, что ты вспомнил о дочери. Она ждала тебя, а ты…

— А что? Ну что? — Марк нависает надо мной. Глаза горят расплавленным янтарем. — Я несся как сумасшедший домой, а вы к Кате ушли. Ты совсем с ума сошла?