Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 5 – Оксана Барских

Да и что я могу его предъявить? Случайно увиденные фотографии?

— Всё хорошо, Марк, иди, а то Марта там одна. Да и на работу опоздаешь.

— Хорошо. А ты чем займешься сегодня? Ты же помнишь, что сегодня вечером корпоратив по случаю слияния? Познакомлю тебя наконец с партнерами.

— А я уже познакомилась…

Вика

— Ты о чем?

Нахмуренный лоб Марка выдает недоумение, он не выглядит испуганным, как должен предатель. Глаза не бегают, даже мускул на лице не дернется. Что это? Умение держать себя в руках или он правда ни в чем не виновен?

— Я видела Гольденбергов в интернете, — сообщаю и слежу за его реакцией, говоря: — Элеонора Гольденберг — красивая женщина.

Марк прищуривается, словно от него ускользает суть беседы. В проницательности ему не откажешь, и вряд ли он не понимает намек.

— При чем тут ее красота? Меня это не волнует, — звучит твердо и уверенно, — меня интересуют только ее качества как партнера. И то, что их фирма больше не ставит мне палки в колеса и не отнимает лучшие контракты.

На самом деле так и было. Как только Гольденберги приехали в Россию из Швейцарии, так сразу захотели монополизировать рынок и захапать себе всю клиентуру. Так что слияние — это наилучший выход. Правда, я не знаю, каким образом они об этом договорились. Единственное, что мне известно, так это то, что Марк считает это победой. Он много сделал для того, чтобы его бизнес не потопили.

Перед слиянием Марк стал слишком много работать, уставать.

Постоянно висел на телефоне, не вникал в разговоры дома, забывал то, что я ему говорила. Уделял мало внимания мне и дочери. Он погряз в работе. Приходил загруженный, усталый, нервный, наша интимная жизнь прекратилась.

Женщина всегда чувствует, когда ей изменяют.

И я очень боялась измены. Боялась потерять Марка и нашу семью.

Он не давал повода, что самое интересное.

Но я всё равно переживала. Тем более, что обе мои подруги развелись.

И обе — из-за измены. Их мужья не прошли испытания верностью.

Сначала Ульяне изменил Давид, они долго воевали, но она всё равно получила развод. Потом Катя узнала, что ее Филипп скрывал семью — женщину и ребенка.

Естественно, я стала задумываться, а не повторю ли судьбу подруг.

— Так ты выбрала, что наденешь? — Марк продолжает ждать ответа, пока я тону в своих страхах, не в силах выбраться на поверхность.

— Выбрала, — киваю и порываюсь встать с постели, муж откидывает одеяло и ловит меня в свои объятия.

У меня дыхание сбивается, дышать тяжело, сердце ухает вниз.

Почему чувства всегда так обостряются, когда ты боишься потери?

Марк, такой привычный, надежный, домашний, вдруг кажется чужаком, вызывающим страх. Я замираю и вытягиваюсь струной, вставая на цыпочки. Он подцепляет подбородок пальцами и ласкает его. Обегает глазами мое лицо, концентрируется на губах. Я трепещу в его руках, а скромная девочка внутри меня пытается вырваться из плена комплексов.

Может быть, надо стать более откровенной, чтобы бороться за мужа?

Или я уже проиграла?

— Я правда соскучился, — шепчет, обнимает меня, — ты стала такая аппетитная, я едва держусь…

— Марк, — лихорадочно шепчу, отпихиваю его, — Марта же может зайти.

Он нервно отдергивается, смотрит с затаенной обидой, плечи напрягаются.

— Марта уже большая девочка и спит отдельно.