Онлайн книга «Другая женщина. Она хочет забрать мою семью»
|
— Платье тебе идет, Вика, — цедит он сквозь зубы, заметив, видимо, как я расстроена его реакцией. — Но оно для тебя слишком яркое и открытое. Несмотря на попытку мужа приободрить меня, он был прав, когда уточнил, что я должна его слишком хорошо знать. Он врет и не может этого скрыть. Становится зябко, но у меня нет накидки, а просить пиджак у Марка не хочу. Это будет означать мою капитуляцию и признание его правоты. Пусть я и сама понимаю, как опростоволосилась, надев этот чужой подарок, но мне не нравится, что Марк смотрит на меня таким гневным взглядом, так что признавать, что я зря надела платье, не хочу. Поджав губы, отворачиваюсь, не в силах смотреть ему в глаза. Деваться нам обоим с мероприятия некуда, как бы сильно я ни хотела уйти. Вот только представив снисходительную улыбку Элеоноры Гольденберг, когда она увидит, как я позорно улепетываю с корпоратива по случаю слияния, всё желание уйти пропадает. — Ничего уже не исправить, так что идем обратно к Гольденбергам, мне еще кое-что нужно обсудить со Львом. Идти мне никуда не хочется, но я пересиливаю себя и сжимаю зубы. Очередные разговоры о бизнесе немного утомляют, но я списываю свое плохое настроение на то, что первоначальное благоприятное впечатление от платья, которое я считала подарком Марка, портится окончательно. Теперь этот подарок кажется мне троянским конем, но я никак не могу понять, где зарыт подвох. Сейчас мне как никогда не хватает рядом подруг, с которыми я могла бы посоветоваться. Вот только я до того не привыкла выносить сор из избы, что каждый раз прикусываю губу, не говоря им лишнего. Мы с Марком по итогу помиримся, а впечатление о нем перед подругами испорчу. Элеонора, к счастью, больше не переводит разговор на меня, но я замечаю на себе ее странные взгляды, которым не могу дать определение. Муж не отходит от меня ни на шаг, и в этот момент нас замечает один из фотографов. Подходит и начинает делать снимки. Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, так как левая сторона у меня не фотогеничная, даже выпрямляюсь, когда понимаю, что фотографии неизбежны. Марк встает рядом, кладет мне руку на талию и улыбается голливудской широкой улыбкой на камеру, в то время как я никак не могу расслабиться. Мне кажется, что фотограф выбирает какой-то неудачный ракурс, в котором у меня будут короткие ноги и большая голова, но он ведь профессионал, наверное, знает, что делает. Я слегка дергаю плечом, пытаясь расслабиться, но выходит неестественно. — Я пришлю потом тебе снимки, Марк, как обычно, — улыбается моему мужу Элеонора, когда Лев отвлекается на одного сотрудника, который подошел, чтобы спросить что-то чрезвычайно важное, судя по его выражению лица. — Буду благодарен, Нора. Как только я слышу это странное короткое прозвище, меня как током прошибает. Нора… Элеонора Леонидовна… Нора Леонидовна… «Надеюсь, жена ничего не заподозрила?» То сообщение, которое я прочла в телефоне мужа, снова всплывает в голове, бьется там набатом и не желает больше оттуда уходить. Ни о чем другом я думать больше не могу. Наблюдаю за этой уверенной в себе женщиной и наконец подмечаю, что она постоянно, не отрываясь, смотрит на Марка. На мужа кидает лишь иногда мимолетные раздраженные взгляды, словно хочет, чтобы он исчез и перестал ее лапать. |