Книга Измена. Ты нас променял, страница 41 – Оксана Барских

Пашка ушел в душ, а я осталась одна на кухне. Уже в который раз прозвучала мелодия входящего вызова телефона, но я не приняла его.

Свекровь.

Совершенно не знаю, о чем с ней говорить.

Сегодня я должна была придти, по ее мнению, к ней в квартиру, где она собиралась устроить очную ставку с Давидом, но я не собиралась больше с ними контактировать. Не тогда, когда чувствовала, что я отныне не в безопасности.

Вот только ее настырность не знала границ, и я сдалась, решив держаться максимально нейтрально, чтобы она ничего не заподозрила раньше времени.

Зря я всё же тогда в кафе ушла, ничего не сказав. Нужно потянуть время, чтобы они не знали с Давидом, чего от меня ждать.

— Да, Жанна Игнатьевна? Я была в уборной, не слышала звонок, – сразу начала я оправдываться, хоть в душе мне это и претило. Утешало лишь то, что делала я это специально.

— Слава богу, трубку наконец взяла, Алевтина, – выдохнула с облегчением свекровь, и в ее голосе я не услышала фальши. – Я уж начала переживать, что с тобой что-то случилось. Исчезла так быстро, я перенервничала. Подняла на уши всех, включая твоих родителей, никто тебя не видел.

— Да, мне плохо стало, и я ушла, – тихо сказала я, осознав, что не придумала, что сказать насчет своего побега. И это начало вызывать у нее лишние вопросы.

— Скажи мне, в какой ты гостинице, и я тотчас же приеду. Еще не поздно, сразу же к Давиду поедем. Я ему звонила, он сейчас в офисе. Взбешенный, правда, уж не знаю, какая муха его укусила.

Ага. А вот я прекрасно знала, какая. Муха правосудия. Он бесится, что я подала на него заявление в полицию. И мы оба знали теперь, что дело приняло серьезный оборот.

— Я не могу, Жанна Игнатьевна, – призналась я и прикрыла глаза, желая, чтобы этот разговор поскорее закончился. – Я заболела.

— Нужно ваш с Давидом брак спасать, Алевтина. Болезни сейчас не место.

Она была как всегда категорична и не желала слушать моих оправданий. В ее голос добавились командные нотки, и я прикусила губу. Кажется, она во что бы то ни стало намерена заставить меня приехать. Вот только зачем? Ее беспокоит лишь то, кому останется бизнес, и была полной дурочкой, раз поверила, что она может принять мою сторону. Не стоило забывать, что Жанна Игнатьевна – тетка Давида. Не моя.

— Я никуда не поеду, – сказала я наконец категорично, давая понять, что подмять меня им под себя не удастся. – И видеть Давида сейчас не желаю. Мы вчера с ним уже говорили, и с меня достаточно. Мне вполне хватило нашего с ним разговора. Он ясно высказал свою позицию.

— И какую же?

Я будто наяву увидела, как высокомерно и по-учительски вздернула бровь свекровь.

— Он не признает, что был не прав, и считает, что я должна на всё закрыть глаза.

— Я правильно понимаю, что мой мальчик хочет сохранить брак?

Вот оно.

Мой мальчик.

Ну конечно.

Какие бы гнусности не совершал Давид, для нее он всегда останется ее мальчиком, который…

… просто оступился.

… просто сделал глупость.

… просто совершил оплошность.

… просто свернул не туда.

Но он не такой. Нет. Не такой.

— … его соблазнила эта злобная стерва Ольга. Говорила я тебе, держи эту стерлядь подальше от семьи. Слушалась бы меня, сейчас не плакала бы. Раз Давид сохранил остатки своих мозгов, и они все не утекли ему ниже пояса, тебе нельзя оплошать сейчас, Алевтина. Обиды обидами, а брак нужно спасать, пока горячо. Не успеешь оглянуться, как переборщишь со своей обидой, и в это время Ольга подсуетится и окрутит нашего Давида. Присядет ему на уши и поминай как звали. Ночная кукушка дневную перепоет, сама ведь в курсе. Ты у нас девочка умная, Алевтина, и должна понимать, что такие мужчины, как Давид, на дороге не валяются. Думаешь, почему я к моим годам одна и даже ребенка не завела? А потому что была гордая. Не простила так однажды своего мужчину, погуливал он у меня по молодости. Он на коленях стоял, умолял, чтобы я вернулась к нему. И знаешь что? Ушла я, гордо махнув хвостом, и что ты думаешь? Женился он на разлучнице, она ему трех детишек родила, до сих пор вместе живут, уже пятеро внуков у них. А я что? А я одна. Такой ты судьбы хочешь? Я сто раз пожалела, что когда-то поддалась своей гордости и упустила любовь всей своей жизни. Думаешь, не все мужики такие, Алевтина? Все они кобели, да вот только многие женщины глаза на это закрывают, и ты должна, если не хочешь в одиночестве умереть.