Книга Измена. Ты нас променял, страница 25 – Оксана Барских

— Ты… Да как ты…

— Да как я смею? – перебила я ее, угадывая мысли наперед.

— Проспись, Алевтина, утром поговорим снова. Ты явно не в себе. Ольга права, тебе нужно серьезное лечение.

Я застыла, услышав имя двоюродной сестры.

— Ты говорила с Ольгой? – прохрипела я, хватаясь за горло.

Чувство такое, словно меня ударили кувалдой по голове, настолько она стала чугунная и ватная. Я будто потерялась на несколько секунд в пространстве и времени, так сильно вдруг закружилась голова.

— Конечно. Она твоя самая близкая подруга, как еще я могу узнать, что с тобой происходит. Я поначалу не верила, что ты тронулась головой, но после разговора с Давидом всё встало на свои места. Ты снова начала выдумывать небылицы, как делала это в восемнадцать? Зря мы тебя в больнице дольше не продержали. Сжалилась я над тобой, зря-зря. Не пришлось бы сейчас так перед Давидом краснеть.

Я стиснула челюсти, услышав жестокие слова матери. Когда-то она сама подписала документы на мое направление в психбольницу, но все эти годы она ни разу про это не вспоминала, а сейчас вдруг надавила на больное. Мне казалось, я забыла про те ужасные недели в том заведении, а она взяла и всколыхнула так и не зажившую рану. Чувство несправедливости, оказывается, горчит во рту. Я и забыла этот неприятный привкус.

— Больше никогда не звони мне, ты для меня умерла, – потухшим голосом произнесла я, не слушая дальше, что мама говорит мне, и сразу же бросила трубку.

Как бы я ни хорохорилась и не убеждала себя, что всё хорошо, но это было не так. Я будто снова стала маленькой беззащитной девочкой, которую обижают все кому не лень, а я даже защититься не могу. Вся я словно оголенный нерв с искрящимися проводами. Тронь, и загорится.

Мне казалось, что на этом неприятные звонки не закончились, но когда я уже легла на постель, снова раздался звонок. Не высветься на экране рабочий номер, я бы его, может, проигнорировала, но решила отчего-то, что это мой непонятливый секретарь, который не понял моего сообщения, что на работу я не выйду. Но звонил не он.

— Алевтина Павловна, вы не могли бы завтра подъехать в офис? – после приветствия сразу же перешел к делу Ждан Игоревич Жванецкий, правая рука Давида.

— В чем дело? Я же сказала своему секретарю, что беру выходной.

— Это срочно. Нужна ваша подпись на договоре с контрагентом. Код красный.

— Звоните Давиду. Это в его компетенции. Он генеральный. Не я.

Я говорила сухо и по-деловому, стараясь не показывать сотруднику, что что-то не так, но в этот момент смотрела на себя в зеркало в коридоре и видела перед собой опухшее заплаканное лицо и потухшие глаза. В них больше не было жизни, что меня по-настоящему испугало.

— Давид Демидович недоступен, – прозвучал извиняющийся голос его заместителя. – На случай его отсутствия у вас есть право подписи. Я бы не стал вас беспокоить в ваш выходной, но дело не терпит отлагательств. Если мы не отправим бумажную копию договора сегодня, нас ждут многомиллионные штрафы.

— Разве Давид не подписал всё на неделе?

— Документ забрала налоговая. Секретарь перепутала папки и отдала им его вместе с полугодовым отчетом прошлого года.

Я стиснула челюсти и едва не зарычала, чувствуя себя беспомощной. Чувство ответственности во мне возобладало, ведь от меня зависели сотрудники, которые не виноваты в том, что у меня проблемы с мужем.