Книга Предатель. Я к тебе не вернусь!, страница 57 – Кира Вербицкая

Всё время врач Леры, Елена Ильинична говорила одно и тоже. Постоянно у неё не принимались эмбрионы. Мы даже толком не понимали, в чём именно то причина. Но всё время так происходило.

Елена врач хороший, отзывы прекрасные, больница на слуху. У всех там всё хорошо выходит с одного или второго раза максимум. Одним нам не везло. Сколько бы Лера не лечилась. Кучу анализов сдавала, принимала помимо гормонов множество других препаратов, которые нужны были, ещё и ещё.

Но толку ноль.

Любка не такая опытная, младше и она терапевт. Но может свежий взгляд поможет найти точную причину? Или просто убедится, что всё нормально, это было лишь из-за токсикоза и стресса и при покое всё будет хорошо.

Нужно просто быстро съездить в город и вернуться с документами.

С Лерой же не успеет случится больше ничего плохого, верно?

Я мигом.

Голова просто квадратная, так гудит, что хочется взять и открутить её, а потом выбросить!

Но я лишь жмурюсь, а затем наоборот открываю глаза.

Горло высохло. Даже язык липнет к небу. Хочу пить. Очень.

Приподнимаюсь на локтях кое-как и осматриваюсь.

Из окна светит утреннее солнце. Дует лёгкий ветерок, немного трепыхая один из старых журналов Марата на столе, а мама сопит в кресле, рядом с этим самым столом, укутавшись в потрёпанную олимпийку.

Я лишь урывками помню, как она тут оказалась. Вроде её позвал Марат, когда мне стало плохо, вместе с деревенским терапевтом Любой, она осматривала меня…

Не помню, что по итогу было, кажется, я уснула раньше, чем что-то было решено.

И что со мной? Это после речки меня так?

И где Марат?…

Он уехал в город из-за работы или что? Кажется, я спала недолго, не знаю, сколько точно времени, но сейчас лишь раннее утро.

По идее, я спала всего пару часов. Мы ведь тут ночью оказались.

Опускаю ноги на пол, касаюсь мягкого узорчатого ковра. Кровать тут же скрипит от этого движения. Боже…

— Ммм… ах, Лера, ты проснулась! — мама резко дёргается, сама не успев проснуться, я аж вздрагиваю, а она уже передо мной стоит, хватает за голые плечи и заглядывает в глаза беспокойно, — Как ты себя чувствуешь?!

Хорошо, что я нормально замотана в плед, ведь на мне вообще нет одежды…

— Я…голова болит и пить хочу, но а так… — не успеваю договорить, что лучше, чем вчера, как мама уже уносится.

А буквально через минуту снова передо мной уже с большой кружкой, наполненной водой и блистером таблеток, наверное, от головной боли, не вижу названия.

— Вот! Выпей, солнышко… — суёт мне и кружку и таблетки в ладошку и так сверлит взглядом, что аж неловко медлить. Махом всё выпиваю, одну таблетку тоже.

Ох, хорошо, горло больше не дерёт сухостью и мозг будто сразу же от прохладной водички немного яснеет.

— Спасибо… — ещё тише говорю, чем до этого, вижу по маминому взгляду, сейчас будет разговор уже о другом.

О Марате и ребёнке…

— …Лера, ты правда беременная, да? — аккуратно начинает она и садится на край кровати рядом, берёт меня за руку.

Были, конечно, моменты, когда мы могли поссориться или не понимать друг друга, но по большей степени мама всегда меня поддерживает. И всегда будет на моей стороне, хоть Марат и купил ей хороший дом, много раз помогал с деньгами и вообще вёл себя хорошо.

Дочь для неё важнее всего этого. За это я её и люблю.