Книга Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка, страница 43 – Оксана Барских, Кира Вербицкая

Все эти записи звучат эхом в моих ушах. Не могу поверить, что Антон как-то сумел подделать мой голос или найти женщину с таким же тембром. Я ведь точно знаю, что никакого разговора у нас троих не было, и ни в каких махинациях я не участвовала.

Вот только Юдин уже сделал свои выводы и теперь решает добить меня, прожигая ледяным взглядом.

— Надеялись обмануть меня, Валерия? Теперь точно можете забыть о том, что сможете видеться с детьми. Вскоре я лишу вас родительских прав, а сейчас собирайте свои манатки и выметайтесь из моего дома.

Он срывается на рык и оскаливается, а я отшатываюсь и не слова не могу произнести. Неужели он не даст мне даже шанса оправдаться и опровергнуть эту липу? Выкинет вот так легко, словно подзаборную шавку? Неужели действительно лишит меня дочерей, как и планировал ранее?

Никто не слушает меня, грубо выкидывают за пределы территории дома Юдина. Сам же Матвей даже из кабинета не выходит, несмотря на мои истошные крики и попытки переубедить его, что это не я на голосовых записях.

Как бы я ни пыталась узнать, где мои девочки, меня не пускают никуда, а уж прорваться внутрь, когда я оказываюсь снаружи, и вовсе невозможно.

Я стучу что есть сил по воротам, кричу, что едва сама не глохну, и чувствую, как щеки становятся мокрыми от слез.

Постепенно силы покидают меня, на улице холодает, и я вся дрожу, опускаясь на корточки и опираясь спиной о железные ворота.

Всхлипываю и обхватываю себя руками за плечи, оглядываюсь по сторонам, но вокруг безлюдно. Только дорога и деревья вокруг. До ближайшего соседнего дома сотня метров, а до выхода из этого коттеджного поселка и вовсе несколько километров.

Не знаю, сколько проходит времени, как я сижу у порога, словно шелудивая, выкинутая из дома ненужная собачонка, путь которой теперь обратно в дом заказан.

Меня трясет, и я дрожащими пальцами набираю номер полиции. Как только они слышат адрес, слегка мнутся, и я беру себя в руки, сжимая свободную ладонь в кулак.

— У меня ребенка похитили, а вы еще раздумываете? Пришлите наряд! – кричу я, едва не теряя сознание от головной боли и пошатываний тела. Вот только держусь из последних сил, помня о том, что за этими воротами сейчас находятся мои дети. И если Карину мне еще предстоит отвоевать через суд, то вот Диана официально моя.

Пока полиция едет, я ищу нужные документы в своей сумке и с облегчением обнаруживаю там и свой паспорт, и свидетельство о рождении дочери. Пусть Юдин не думает, что может вот так просто по желанию отобрать у меня дочь и выпнуть меня из дома.

— Выпивали, гражданочка? – отвлекает меня от тревожных мыслей чужой голос, и я оборачиваюсь.

Сама не заметила, как приехала полиция. Смотря на меня оба нагло, закинув большие пальцы рук за пояс, и мне становится неуютно. Словно это я преступница, собирающаяся похитить детей, а не Юдин удерживает моего ребенка в своем доме и не открывает мне дверь, как бы я ни пыталась прорваться.

— Я кормящая мать, не пью, – сухо отвечаю я и поджимаю губы. Хочется крикнуть, чтобы занимались своей работой, а не наезжали на меня, выдумывая всякие глупости, но ссориться с полицией мне сейчас не с руки.

— Поступил вызов о похищении ребенка по этому адресу, – задумчиво говорит второй полицейский и достает документы, представляется.