Книга Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка, страница 32 – Оксана Барских, Кира Вербицкая

Не то воспитание, совсем не то. И ведь знать это будут не только родственники, но и друзья, знакомые, а еще соседи, как Катя. Все...

Моя жизнь будет испорчена. Еще хуже, чем сейчас.

— Ловко ты, конечно! Вечно казалось, что ты из дома не выходишь, а на самом деле такое провернуть смогла под носом Антона!

Катя продолжает говорить, эмоции от такой сплетни переполняют ее так, что рот закрывать она и не думает.

Я уже просто не выдерживаю. Зажмуриваю на секунду глаза, а затем резко открываю дверь квартиры, чтобы дать понять соседке, что наш разговор подходит к концу.

— Это какое-то недоразумение. Я не знаю, откуда это фото! – не придумываю ничего лучше, просто так сразу обрубаю нескончаемый поток информации о себе, который слушать вообще не хочу, а затем влетаю в квартиру. – Всё, пока!

— Эй, Лер!

Катя удивляется моей резкости и хочет еще что-то сказать, но не успевает. Я закрываю дверь прямо перед ее носом.

Она стучит по двери, явно не желая заканчивать со сбором сплетен, но я не реагирую.

Внутри всё бурлит и разъедает, словно кислотой. В очередной раз глаза наполняются слезами, а губы дрожат. Ноги не выдерживают, и я оседаю на пол прямо возле двери.

Еще совсем недавно мне казалось, что я одна из самых счастливых женщин на свете, несмотря на все трудности жизни, а теперь... теперь я сижу в прихожей обобранной квартиры. И не просто кем попало, а родным мужем.

А по интернету в это время уже гуляет куча статей о том, что я грязная любовница и разрушила брак Юдина. И это еще у СМИ нет информации, что я официально числюсь, как суррогатная мать. Прямо так и представляю заголовки, что сурмама родитал Юдину не только детей, но и увела его из семьи. Прямо история для первого канала.

Всхлипываю и чувствую, как первая слеза срывается по щеке. После чего тут же ее стираю рукавом и тру глаза, не позволяя себе плакать дальше.

Стук в дверь, наконец, прекращается, и на лестничной клетке становится тихо. Видимо, соседка угомонилась и ушла к себе, на мое счастье и спокойствие.

Я же в этот момент вскакиваю с твердым намерением уехать домой к родителям и Диане, стараясь поменьше сейчас смотреть по сторонам.

От взгляда на тот бедлам, что творится вокруг, мне больно и безумно плохо, но я решаю закрыть пока что на это глаза. После того, что узнала из новостей, оценивать ущерб, так еще с кем-то, нет сил.

Израненное сердце требует увидеть дочь, наплевав на остальное.

Спешу в спальню, минуя разруху, которая царит кругом. Сейчас тут даже нет нормальных сумок, чтобы собрать вещи. Антон в них сложил ценные мелочи и унес раньше, чем я приехала.

Я складываю оставшиеся свои и детские вещи по двум большим пакетам и вызываю такси. Ищу по карманам своих курток, где лежит мелочевка, нужную сумму на поездку, и горько вздыхаю.

Это всё, что у меня есть, и больше ничего.

Запираю квартиру и спускаюсь к такси. Пакеты тяжело нести, но это меня волнует меньше всего.

— Здрасте! – главная сплетница нашего дома, тетя Люба, уже сидит на лавочке перед подъездом со своими подругами.

По одному взгляду ясно, что они уже знают всё, что им нужно. И осуждают, вон каким взглядом провожают.

— Здравствуйте... – охрипшим и тихим голосом отвечаю и тороплюсь к такси.

Но так просто меня не отпускают.

— А куда ты, Лерочка? Не к богатому ли любовнику часом? – эти слова врезаются в спину как очередной нож, пробивая меня насквозь и отравляя мою кровь своим ядом.