Книга Цена развода. Я не отдам вам сына, страница 2 – Оксана Барских

— Из-за переживаний у меня раньше времени отошли воды, и ребенок… Он не выжил при родах.

Врать, глядя человеку в глаза, я не могу, поэтому опускаю взгляд, а затем блуждаю глазами по огороду, никак не могу ни на чем остановиться.

— Ты лжешь.

Он пытается убедить себя в этом, но я стою до конца. Такой, как Гордей, никогда не поменяется. Прояви я сейчас слабину, и буду вынуждена всю жизнь терпеть его измены и страдать, плача по ночам в подушку. И умру несчастной и полумертвой в душе старухой.

Не такой судьбы я себе хочу.

— Я бы не стала лгать в таком вопросе, Гордей. Разве ты меня плохо знаешь?

Я поднимаю свой взгляд и вкладываю в него всю ту горечь и боль, что испытала, когда застукала его за изменой. Перед глазами до сих пор его порывистые движения и голые ягодицы.

— Неправда, — хрипит он и хватает рукой горло.

— Он мертвым родился, Гордей. Наш сын пострадал, видимо, из-за стресса, который я перенесла, и вот… Не выжил…

Именно в этот момент ко мне вдруг приходит осознание, что, если бы матери его любовницы удалось причинить мне вред, то мой сын и правда мог умереть. От этого так больно на душе, что я не замечаю, как у меня идут слезы.

Кажется, это действует на Гордея лучше всяких слов, и он верит мне, наконец.

— Что сказали врачи? Какова причина… смерти?

— Обвитие пуповины вокруг шеи.

— Сейчас медицина не как сто лет назад. Неужели врачи не смогли ничего сделать?! На крайняк кесарево?

Я отступаю в страхе, но все эти мысли я крутила в голове всю ночь, так что уже знала, что ему ответить.

— Я рожала не в больнице, Гордей. У меня были домашние роды.

— Что ты сейчас сказала?!

Он перестает говорить вкрадчиво и повышает голос, в котором я отчетливо слышу гнев. Холодный. Густой. От него у меня кровь стынет в жилах.

— На нашу машину упало дерево, мотор в хлам, а на весь поселок авто есть только у главы, и то она заглохла на полпути к нам, так что рожать мне пришлось в доме, на полу. Сам понимаешь, никакого мед.оборудования. К тому моменту, когда повитуха смогла рукой размотать пуповину, ребенок уже задохнулся и…

— Соня, — глухо произносит он, — ты ведь знала, что тебе со дня на день рожать. Неужели это того стоило?

— Стоило чего? Хочешь сейчас меня обвинить в смерти нашего сына? — кричу я, чувствуя, как изнутри поднимаются ярость и обида, ведь всю эту кашу заварил именно он. — Между прочим, именно этого и добивалась семья твоей любовницы! И добилась! Если бы ты не изменял мне, то всего этого не случилось бы!

— То есть, это я виноват в том, что ты, ведомая обидой, выписалась из больницы после угрозы выкидыша и приехала в эту глушь, заранее зная, что не получишь тут никакой медицинской помощи?!

Я едва не задыхаюсь от переизбытка эмоций, но молчу. Боюсь, что дам слабину и расскажу ему, что наш сын на самом деле жив. Знаю, что может за этим последовать. Если его любовница хотела убить ребенка еще когда он не родился, то ее семья явно устроит на него охоту, чтобы избавиться и женить Гордея на Анне. Пусть уж лучше так забирают его. Изменник мне больше не нужен, а мне необходимо защищать собственного сына любой ценой.

И если для этого мне придется лишить его отца, то так тому и быть.

— Ты знаешь… Мы совершили ошибку, когда поженились, Гордей. Мы из разных миров и не подходим друг к другу. Может, всё это к лучшему. Я подам на развод, как вернусь в город. Детей у нас нет, на имущество твое не претендую, так что разведут нас довольно быстро.