Книга Цена развода. Я не отдам вам сына, страница 6 – Оксана Барских

— Мам!

Я отвлекаюсь на сына, который бежит чуть вперед вприпрыжку, радостно поглядывая порой на поделку из листьев в моих руках.

— Да, сынок?

Я улыбаюсь, глядя на эту шкодную мордашку, и стараюсь хоть немного успокоиться, вот только получается плохо.

— А что такое безотсо… бесотсови…

Пока Дима пытается выговорить незнакомое для него слово, я холодею. Уже знаю, что его интересует, и судорожно пытаюсь понять, что ему ответить. Откуда он вообще услышал это слово? В его возрасте дети слишком малы, чтобы даже произнести это, неужели… Неужели так его назвал кто-то из воспитателей или родителей других малышей?

— Безо…

К счастью, в этот момент мы подходим к воротам детского сада и аккурат лоб в лоб встречаемся с его другом Лешей и его папой Захаром Тимофеевичем.

— Доброе утро, Софья!

— Доброе, Захар.

Дима с Лешей дают друг другу пять, а дальше идут, уже увлеченные друг другом. С мужчиной мы не разговариваем особо, будто нам обоим неловко, но в этот раз всё по-другому. Он смотрит, кажется, довольно изучающе, что заставляет меня нервничать, так что, когда мы, сдав детей на поруки воспитательнице, уходим, я прощаюсь и ухожу быстрым шагом, чтобы избежать этой неловкости.

— София Павловна! — окликает меня Захар, и я едва не стону, понимая, что не смогу его проигнорировать.

— Что-то случилось?

Он догоняет меня, а я жду, раздумывая, не сказать ли, что я опаздываю на работу.

— Это я у вас должен спросить. Вы же вроде работаете в супермаркете Аврора? Давайте я подвезу вас. Мне в ту же сторону сегодня.

Черт. Теперь моя отмазка точно не сработает.

Неужели он хочет мне признаться в собственном интересе? Я, конечно, замечала, что он часто поглядывает на меня, что служило поводом для сплетен среди остальных мамочек, поскольку Захар был отцом-одиночкой и весьма завидным женихом. Никто не понимал, почему он водит сына в государственный садик, но задавать ему подобных вопросов, конечно же, никто не решался.

Честно говоря, и у меня он вызывает опасения. Комплекцией похож на Гордея — такой же крупный и внушительный, словно скала, за которой каждой хрупкой женщине хочется спрятаться, чтобы он защитил тебя от всех невзгод.

Будь я помоложе, тоже, как и остальные мамочки, пускала бы на него слюну, но больше на внешность и богатство не ведусь.

— Вы неважно выглядите. У вас что-то произошло?

Он снова начинает свои расспросы, как только мы оказываемся в салоне его автомобиля и выезжаем на дорогу.

— Не лучший комплимент для женщины, особенно с утра, — улыбаюсь я, а сама смотрю куда угодно, но не на него.

С некоторых пор у меня аллергия на подобных мужчин. Состоятельных. Уверенных в себе. Знающих, чего хотят. Такие не бывают верными. Берут всё, на что падает их глаз, и поступают согласно своим желаниям.

— Не хотел вас обидеть.

Захар меня обескураживает. Не вспыльчивый, говорит вкрадчиво и спокойно, но при этом чувствуется в нем стержень.

— Ничего страшного. Просто с утра нет настроения.

Я морщусь, вспоминая вчерашний день, и едва не плачу, начиная осознавать масштабы катастрофы. Если служба опеки взялась за нас, то теперь не слезет. Нет бы, чтобы заниматься неблагополучными семьями, где рукоприкладствуют и морят детей голодом, они лезут к семьям, где чувствуют слабину. Вот только их визит всё равно не дает мне покоя.