Книга Разведенка. Беременна в 46, страница 5 – Оксана Барских

Я прикрываю глаза и вдруг замечаю в зеркале обеспокоенное лицо Яны. Быстро уменьшаю громкость динамика, надеясь, что она ничего не услышала. Она не из тех, кто станет распускать про меня сплетни, но и говорить ей о личном я не стану. Хотелось бы, чтобы она вышла, пока я говорю по телефону, но не выгонять же ее грубо, когда она хочет мне помочь. Боится, что мне может стать плохо, и готова быть на подхвате. Не в моих правилах отвечать грубостью на руку помощи.

— Положительный? – переспрашиваю я врача. – Разве это не хорошо?

В прокуратуре меня знают, как довольно жесткого и компетентного руководителя, но когда дело касается семьи и личных вопросов я моментально превращаюсь в тряпку. Оборотень в погонах наоборот.

— Положительный результат свидетельствует о наличии в организме вашего мужа заражения. Инфекция поддается лечению, однако для беременных есть риск осложнений для плода, так что вам нужно как можно скорее сдать анализы, чтобы мы могли принять необходимые меры и предупредить негативные последствия.

— Но я хорошо себя чувствую. Я ведь была у вас на приеме четыре дня назад, вы меня осматривали. Какие там симптомы должны быть? Я ничего не чувствую, – повторяю я, стараясь заглушить стук сердца в ушах глубоким дыханием, но моя тревога с каждым мгновением лишь нарастает, и я хватаюсь свободной рукой за столешницу, надеясь болью унять страх.

— Инфекция может протекать бессимптомно, это довольно частое явление, – чуть мягче произносит Маргарита Никитична и забрасывает меня очередными терминами про инкубационный период, возможные осложнения и методы лечения.

— Хорошо, Маргарита Никитична, я утром подойду, – глухо произношу я, когда образуется пауза в ее монологе, и бросаю трубку, не в силах больше слушать ее голос. Он теперь стойко ассоциируется у меня со страхом и неприятностями.

Яна на удивление молчит, хотя обычно ее ничем не проймешь. Я ожидала, что она сразу же забросает меня множеством вопросов из любопытства, но она меня даже не трогает. Знает, что лучше меня не касаться, когда я сильно расстроена. Я не из тактильных людей, и чтобы прийти в себя, мне в отличие от других нужно одиночество. Оно придает мне сил.

— Я схожу вниз на собрание. Если спросят, прикрою тебя, так что не спеши, Варь, и решай свои дела, сколько понадобится.

Яна немного мнется и, так и не дождавшись от меня ответа, уходит, оставляя меня в уборной одну.

Я отворачиваюсь от зеркала, больше не в силах смотреть на свое отражение, и пытаюсь разложить всё по полочкам.

Как и всякой женщине, мне не хочется верить, что мой муж мне изменял. Он ведь не такой. Правильно Яна говорила, он всегда был моим защитником, который никогда никому не давал меня в обиду. Прошел со мной все круги ада во время всех беременностей, терпел мои капризы и плохое настроение, поддерживал в самые тяжелые времена, когда мне пришлось столкнуться сначала со смертью дедушки, а после и бабушки. Нас не испортил даже квартирный вопрос с последующим ремонтом.

Деньги и правда никогда не стояли во главе угла нашего брака. Он зиждился на взаимном уважении и поддержке, когда страсти молодости поутихли, оставив после себя лишь привычку.

Так что новость о том, что мой собственный муж, с которым я хотела встретить старость и понянчить внуков, изменил мне и заразил меня, беременную нашим третьим ребенком, не просто ставит на колени, а рвет на рваные ошметки. Заставляет сердце кровоточить и распространяет по телу физическую боль.