Книга Разведенка. Беременна в 46, страница 43 – Оксана Барских

— Тон сбавь, не с подчиненными разговариваешь! – цедит сквозь зубы Влад, кидаясь на амбразуру и защищая свою любовницу.

— Ну да, это же ты у нас любитель заводить служебные романы, наслышан о твоих подвигах, – прищуривается Тихон Авдеевич, и Влад бледнеет.

Повисает напряженная тишина.

В груди вихрем образовывается нехорошее предчувствие, и я сглатываю.

Как бы я ни буравила взглядом мужа, он не смотрит на меня. Делает вид, что меня здесь нет.

Пульс частит, отдаваясь барабанной дробью в ушах. В грудине давит, словно изнутри что-то распирает, и я стараюсь дышать глубже, чтобы не впадать в панику.

Вместе с тем в ушах звенит не дающая покоя мысль, на которую наводит меня разговор мужчин.

Неужели Марьяна – не первая любовница Влада?

Выходит, что он наставлял мне рога много лет, а я была слепой курицей, не замечавшей очевидного?

Пока я пытаюсь склеить свое разбитое в очередной раз сердце, никому нет до меня дела.

Влад и Тихон перекидываются пикировками. И если последний держит себя в руках и не проявляет внешней агрессии, казалось, наслаждаясь поддевками, которые цепляют Нестерова, то вот Влад несколько раз сжимал кулаки и хотел уже устроить драку прямо в больнице.

Куда-то даже исчезает его трусость и чувство самосохранения, но Марьяна вдруг играет роль якоря и не дает ему совершить ошибку.

— А ты у нас такой белый и пушистый? – усмехается вдруг Влад и переводит взгляд на меня. – Варя ведь тоже твоя подчиненная, к тому же, замужняя женщина. Что, поистрепалось за прошедшие годы твое хвалебное чистоплюйство? И как давно вы спите, а, Варь?

Этот вопрос уже адресован мне.

— Как долго рога мне наставляешь, дорогая женушка? Удивлен, что кто-то позарился на такую старуху, как ты.

Во рту образуется горечь, и я не отвечаю. Не хочу давать Владу то, чего он пытается добиться.

Не получив от меня нужной реакции, он пытается унизить Пахомова, припоминая студенческие годы, а я вдруг остро понимаю, что он до сих пор находится в том периоде. Словно вернулся в молодость, пытаясь сбросить прожитые года, как балласт.

И этим балластом для него оказались мы с детьми.

— Закрой свой рот, Влад, пока не наговорил лишнего, о чем потом сильно пожалеешь, – обращается к моему мужу Тихон.

— А ты нас не учи! – звонко голосит Марьяна, не нравится ей, что их никак не оставят в покое. – Мы сами разберемся, а уж Влад старше тебя, так что рулить ты в моей семьей не сможешь. Я не мама и не обязана тебе подчиняться!

Она явно нервничает, и за ее словами и обидами кроется предыстория, но я не хочу ее знать. Мне становится неприятно, что Марьяна и Тихон – родственники, и я касаюсь рукой грудной клетки, пытаясь понять источник этих странных эмоций.

Мне не должно быть до этого никакого дела, зато становится ясно, откуда растут ноги у попытки Пахомова отправить меня в преждевременный декрет. Наверняка Аня напела ему что-то, желая насолить за то, что я устроила в ее доме и как опозорила ее дочь.

Сердце колотится, бьется судорожно о ребра, но я стараюсь себя успокоить, напоминая, что этот вопрос мы с Пахомовым вроде как решили.

Судя по тому, как он себя ведет, ко мне он не имеет никаких претензий. Но после предательства мужа я уже никому не доверяю, так что несмотря на то, что начальник не похож на такого человека, который будет разбрасываться хорошими кадрами только из-за чувства мести своих родственников, держусь настороже.