Книга Двойная жизнь мужа. Семья на стороне, страница 34 – Оксана Барских

Отец Фила и правда – мужчина старой закалки, который придерживается традиционных правил. Не одобряет разводов, любовниц, влезающих в семьи, и мужчин, которые не держат своего слова. И хоть он в семье всегда был фигурой значимой, это не означает, что я буду плясать под дудку этого влиятельного человека.

За весь наш брак я видела его только по праздникам, так как всё его время занимает работа, но внучкой он интересуется исправно. Всегда поздравляет с праздниками и дарит подарки, причем сугубо лично. Даже переносит встречи ради семейных мероприятий, не оставляя сомнений, что семью ставит на первое место.

Именно это и заставило меня в свое время по-новому взглянуть на семью Филиппа и смириться с его активной мамашей, которая любит диктовать свои правила. Мне казалось, что с таким отцом у Фила просто нет и шанса стать другим человеком. Вот только жизнь, видимо, дала осечку, и яблоко упало уж слишком далеко от яблони.

— А ты что, маленький мальчик, так и не оторвавшийся от материнской юбки и зависящий от мнения отца? – хмыкаю я издевательски, хотя осознаю, что лукавлю.

Если бы я не знала Фила, так бы и подумала со стороны, но мы женаты с ним столько лет, что я успела убедиться, что хоть он и прислушивается к мнению родителей, уважая их, особенно отца, но имеет свою голову на плечах и доход. Работает, конечно, с отцом, всё-таки семейный бизнес, но пользуется таким же уважением благодаря своему уму и трудолюбию.

— Прекрати ерничать, Катя. Ты прекрасно знаешь, что это не так. Во-первых, я не дам тебе развод, даже не мечтай. Но, если так тебе будет легче, дам тебе время остыть, а потом мы поговорим. Во-вторых, ты знаешь позицию моего отца. Личное не должно влиять на бизнес. У нас намечаются переговоры с японцами, которые ценят брачные узы. Узнай они о скандале внутри нашей семьи, договор будет под угрозой.

— Так вот почему ты против развода, – усмехаюсь я, чувствуя, как от обиды и разочарования щиплет глаза. – Я уж было подумала, что ты что-то ко мне чувствуешь.

Сказать “любишь” у меня язык не поворачивается. Слишком неприятно. До хрипоты в горле и омерзения от увиденного в доме. Он выскочил следом за мной в той самой домашней одежде, которая первой бросилась мне в глаза. Словно издевательство надо мной и моим браком, который разваливается на части, не склеить.

— Я против развода, потому что ты моя жена, а я твой муж, Катя. Мы венчаны в церкви, если ты помнишь.

— Но говоришь при этом, что разводу сейчас не время. Что это, если не попытка извлечь даже из этой ситуации выгоду? О репутации, о которой так сильно печется вся твоя семейка, тебе надо было до того, как ты сунул свой стручок в эту стерлядь. Именно в тот день наш брак и был разрушен, пусть я и узнала об этом слишком поздно. И не смей затыкать мне рот в страхе, что о тебе и твоих родителях будут судачить. Знай, что мне всё равно! Плевать! Фиолетово!

— Дело не в слухах и репутации, Катя, – цедит сквозь зубы Фил, но держит себя в руках и не подходит слишком близко, иначе я бы просто не сдержалась и кинулась на него с кулаками, что он, видимо, прекрасно чувствует. – Я отвечаю за своих сотрудников, имею обязательства перед клиентами. От меня зависит судьба не просто предприятия, а тысяч людей, которые могут остаться без работы, если сделка сорвется. А она не состоится, если они узнают, что я не смог сохранить даже собственный брак.