Книга Любовница моего мужа, страница 78 – Оксана Барских

— Я просто люблю тебя, Леш.

Мира, видя тоску на лице любимого, распахнула перед ним душу, но в ответ мужчина лишь усмехнулся и скривился, словно напился лимонной кислоты.

— Ты хотя бы знаешь, что такое любовь, Мира? Вот мы с Надей любили друг друга, а ты влезла своими погаными лапами и всё испортила. И как? Нравится тебе то, что получилось? Чего же ты хотела?

Мужчина наседал на девицу, заталкивая ее внутрь спальни. Подметил и чистые только застеленные простыни, и внешний вид Миры, и всё это вкупе разозлило его сильнее.

— Любили? — вдруг взбрыкнула девчонка. Как же ей надоело сдерживать свой нрав. — Не смеши меня! Если бы любил свою клушу, не залез бы на меня даже по пьяни! Тебе ведь нравится мое молодое тело, красивое, сочное, не то, что у Нади твоей, да? Вот где ваша мужская любовь заканчивается! Вот!

Вместе с криками она срывала с себя одежду, пока окончательно не осталась полностью обнаженной, даже без трусиков. Глаза Гдальского потемнели, он волей-неволей скользнул взглядом ниже, упираясь в заветный треугольник волос между женских ног. Усилием выдержки поднял взор выше, но всё равно засмотрелся на стоячие груди. Су*ка.

— Не сравнивай похоть с настоящим чувством, Мира. Такая, как ты, никогда этого понять не сможет.

Не став испытывать судьбу, Гдальский ушел в самую дальнюю комнату. Как назло, это была та самая, которая принадлежала девчонке. Ему бы выгнать ее взашей из дома, но он был обессилен и хотел спать. К тому же опасался, что мог наломать дров и загреметь в тюрьму. И только в глубине души признался себе, что больше всего боялся залезть на девчонку. В последнее время им всё больше завладевала похоть.

Мира была слишком расстроена, чтобы заниматься соблазнением Леши, оделась и легла спать. Решила оставить все вопросы на утро. Подметила в голове перед сном, что Михаил с Надей должны были только вылететь, и лишь через три часа их ожидал сюрприз, который она им устроила. С последствиями, конечно же.

Надя

Весь полет Надя не могла не уснуть, чего не скажешь о Мише. Всё время она вертела в голове произошедшее и так, и эдак, и каждый раз возвращалась к одной и той же теме. Миша ведь и правда Львович. А Галина Никадимовна, когда говорила об отце Леши, называла того Львом. Неужели…

Надя не решилась ничего спросить у Архипова. Слишком личный вопрос. К тому же, откуда бы Мише знать подробности почти тридцатилетней давности.

— Прилетели, Надь, просыпайся.

— Я не сплю.

Надя, услышав голос друга, сразу же подорвалась и чуть не ударилась о багажный отсек сверху.

— Осторожнее.

Архипов был тут как тут, сразу же подставил ладонь, избавив ее от тупой ноющей боли от удара. Он всегда таким был. Внимательным, заботливым. И почему Надя раньше не обращала на это внимания? По молодости ей казалось, что дружбу лучше не портить отношениями, вышла замуж по зову сердца, не глядя на совместимость между ней и Лешей, и что она получила в итоге? Только разбитое сердце.

— Спасибо, Миш… То есть, Михаил Львович.

Надя даже оглянулась по сторонам, проверить, не заметил ли кто. Сразу и не поняла, что они не в офисе, а вокруг множество незнакомых людей, которым не до них.

— Брось это, Надь, мы же не на работе.

Мужчина насмешливо изогнул бровь. В его взгляде, которым он смотрел на нее, женщине чудились бесенята. Те самые, которые когда-то горели и в ее глазах.