Книга Любовница моего мужа, страница 75 – Оксана Барских

— Но ты ведь один платил, — подала тихо голос.

— А ты в мой карман не лезь! — мужчина рявкнул, заставив ее втянуть голову в плечи. — Собирай манатки и проваливай!

— Но Галина Никадимовна…

— Что Галина Никадимовна? Нашла себе защитницу в ее лице? Мама!

От его рыка, казалось, даже стекла задребезжали. Не прошло и десяти секунд, как из гостиной появилась пожилая женщина. От той бледности и следа не осталось. Наоборот, выглядела она зло и рассерженно.

— Хотела внука?! — Гдальский впервые так едко разговаривал с собственной матерью. — Так, вперед, и с песней. Вот тебе Мира, вон в той комнате ее вещички, в ее утробе твой внучок, она теперь будет жить у тебя. Этого ведь ты хотела?

Мира в шоке открыла рот, но даже произнести ничего не могла. Такой расклад ее категорически не устраивал.

— О чем ты говоришь, Алексей? У ребенка должна быть полноценная семья. Мама и папа.

— А, то есть, об этом ты думала, когда сказала мне, что отец умер?

Гдальская-старшая посмурнела, не верила, что ее сын посмел такое сказать ей в лицо.

— Я считала, что поступаю правильно! — гордо вздернула подбородок. — Но, видимо, где-то упустила тебя, раз его кровь взыграла в тебе, и ты пошел по его стопам. Благо, у вас с Надей нет детей. И я не позволю тебе совершить ту же ошибку, что и я. У вас с Мирой будет полноценная семья!

— А почему же с Мирой? Про Диму уже забыла? Твой первый внук, мой первенец от Карины, если что.

— Мальчик уже взрослый, тебя никогда не знал, а сейчас у тебя есть возможность всё начать с нуля, сын. Ты сможешь увидеть, как твой сын сделает первые шаги, как он родится, в конце концов. Еще неизвестно, от кого эта Карина нагуляла своего Димочку. Может, и не от тебя вовсе. Ты ДНК делал?

Галина Никадимовна не желала признавать свою неправоту, но сейчас вовсю себя оправдывала. Да, поначалу, увидев молодого Льва, своего бывшего мужа, воочию, потеряла сознание от потрясения, но когда расспросила у Леши, что да как, окончательно убедилась, что этот Архипов — плод любви ее Льва с той потаскухой, к которой он и ушел, когда она, Галина, его спалила и выгнала с вещами. Обида жгла ее изнутри, и она ни за что не призналась бы сыну, что это она его выгнала, а не он сам ушел. Влюбился, видите ли, но готов был остаться в семье ради сына. Вот только она так сильно злилась, что видеться с Лешей не разрешала, еще чего, вот если вернулся бы, тогда и зажили бы, как ни в чем не бывало.

— Я плачу официальные алименты, мама. Как ты думаешь, делал ли я ДНК-тест?

Гдальский злился и не мог найти выхода для своего гнева. Прошло почти тридцать лет, а мать ошарашила его таким заявлением. Даже не покаялась, что стала виновницей того, что он никогда не знал собственного отца.

— Почему ты не сказала мне, что он жив?

— А зачем? Чтобы ты что сделал? Пошел к нему на поклон? За тридцать лет он тебя ни разу не навестил, ты ему и сейчас подавно не нужен. Вон у него есть сынок, Михаил, думаешь, нужен ты ему? Хочешь милости выпрашивать, да?

В Галине Никадимовне до сих пор говорила обида. Но сейчас превалировал стыд. Она ни за что бы не призналась Леше, что Лев долго пытался наладить контакт, увидеться с ним, и только она виновата в том, что этого не произошло. Нет, качнула она головой, не она виновата, а он, который не смог удержать свой стручок в штанах.