Книга Любовница моего мужа, страница 46 – Оксана Барских

Надя долго переваривала сказанное мужем. Но первое, что ее посетило — это облегчение. Он ей не изменял, и осколки сердца стали склеиваться обратно, заставляя то биться ровнее и не болеть так сильно, как весь этот тяжелый день.

У Леши есть сын. Уже как несколько лет. Большой, лет пяти-шести.

Надя прокручивала эту мысль в голове несколько раз на разный лад, но легче от этого не становилось.

Ощущение собственной ущербности лишь усилилось, и пока она готовила ужин на стол, бросала взгляды на собственный живот, который так и не принес плодов.

Бесплодная. Ей стоит смириться с этим.

Она сделала несколько вдохов и выдохов, а затем крикнула бодрым голосом.

— Ужинать! Всем за стол!

Тая всегда говорила, что Надя стала зачуханной клушей, которая и знает, что гладить мужнины рубашки и готовить ему деликатесы, но Гдальская не соглашалась с этим. Готовка была единственный способом для нее забыться и не думать о проблемах. Так она отвлекалась и успокаивала себя.

Леша вошел в кухню первым, потянулся было к ней, чтобы поцеловать, но в последний момент остановил себя, видя, что жене не по себе, что бы они сказала ему в зале и как бы ни пыталась храбриться. И в этом был виноват он, ее муж.

— Надь, давай я у Архипова попрошу отпуск, слетаем на острова, проветримся?

Предложение мужа удивило Надю, ведь раньше это она была инициатором поездок, но муж часто отмахивался, настроенный делать карьеру и не желая покидать компанию в период ответственных и судьбоносных сделок. Неужели он настолько сильно боится потерять ее, что готов пожертвовать работой? Наде было лестно, в иной раз она бы согласилась, но принятое на эмоциях решение неожиданно нашло отклик в ее душе и сейчас, так что отступать она была не намерена.

— В ближайшие полгода не получится, Леш.

— Полгода? — нахмурился мужчина и присел рядом с женой на стул. — А что случится через полгода?

— Я смогу взять первый отпуск по трудовому законодательству.

Надя силилась улыбнуться, но получалось у нее откровенно плохо. Сил на это совершенно не было, в животе заурчало, и она, чтобы не нервничать из-за требовательного взгляда мужа, уткнулась в тарелку, жадно поглощая макароны с фаршем.

— Ты собираешься выйти на работу? Когда ты успела пройти собеседования? Мы же договаривались с тобой, что я зарабатываю, а ты занимаешься домом.

— Семьей, Леш, семьей, — поправила мужа Надя, не смогла удержаться.

— То есть теперь ты нас семьей не считаешь?

Глухое раздражение в грудине Гдальского стало подниматься к горлу, вызывая легкую тошноту, но он пытался не давить на жену, сетуя на то, что чувство вины связывало его по рукам и ногам.

— Когда я увольнялась, думала, забеременею, у нас появится ребенок, но всё, чем я занята сейчас, это быт, ты был прав, Леш, я себя потеряла и стала типичной домохозяйкой с сальным халатом и дулькой на голове. А влюбился ведь ты в самодостаточную девушку, у которой были цели в жизни и работа.

Как бы она ни пыталась прикрыть свою боль, Надя не смогла этого сделать. Даже сама слышала горечь в собственном голосе.

— Я не то имел в виду, Надь, — застонал Гдальский и накрыл рукой лежавшую на столе ладонь жены, сжал ее пальцы и вздохнул. — Не обращай внимания, я просто был зол, но не на тебя, на себя, ведь это я предал тебя, всё это моя вина.