Книга Любовница моего мужа, страница 18 – Оксана Барских

— Приляг, Мир, тебе надо больше отдыхать.

Она беспокоилась за здоровье племянницы, ведь та была беременной. Видимо, гормоны шалят, и та, как и многие женщины, стремится к гнездованию. За свое раздражение Наде даже стало на секунду стыдно. Пока свекровь не села на своего конька.

— Глупости. Мы в наше время с пузом наперевес ходили и на огороде пахали, а сейчас женщины только и знают, что свешивают ножки на мужнину шею, типа занимаются хозяйством. Тьфу это, а не хозяйство. Сейчас всё за женщин делает техника.

Это был камень в сторону своей нерадивой невестки. И хотя имена не назывались, все всё прекрасно понимали.

Надя хотела съязвить, о каком таком батрачестве та говорит, ведь, насколько она знала, физическим трудом свекровь себя никогда не утруждала. Учительница младших классов считала это зазорным и уделом пролетариата.

— Согласна с вами, Галина Никадимовна, — залепетала, подпевая старой женщине, Мира.

Надя кинула на нее недовольный взгляд, но сдержалась, не высказывая свои мысли вслух. Знала, если пойдет наперекор, скандала не избежать, а ей так хотелось лечь на кровать и прикрыть хотя бы ненадолго глаза, и вступать в спор у нее не было сил.

Никого, казалось, не волновало, что она еще не выздоровела, и все эти три дня, прошедшие с момента приезда Миры и свекрови, она была вынуждена вставать пораньше, чтобы приготовить на работу Лешу. Раньше он делал это сам, ведь по утрам Наде было тяжело просыпаться, но под неусыпным оком свекрови ей нельзя было проявлять слабости даже во время болезни.

После ухода мужа приходилось обслуживать Галину Никадимовну, ведь что попало, как она любила выражаться, она не ела, только свежее и не жирное.

С каждым днем терпение Нади натягивалось, словно струна, и она уже не могла сдержать гнева, но держалась из последних сил.

Леша, как назло, стал приходить позже обычного, но она его понимала. Даже будучи любимым и единственным чадом, мать не видела в нем взрослого человека и спустя сутки уже начала читать нравоучения, от которых он и скрывался на работе. Ей хотелось того же, и она впервые пожалела, что уволилась.

— А ты, дорогуша, девка правильная, смотрю, нравишься ты мне, поэтому мой тебе совет, пойди к жене своего мужика, который тебе ребенка заделал, и всё ей расскажи. А то ишь, удумал, тебе жизнь испортил, а сам к жене под бочок, — скривилась свекровь, впервые затрагивая тему беременности Миры не в негативном ключе.

Наде уже несколько раз пришлось выслушать, что она заставляет Лешу приютить чужой приплод, но Гдальская устала повторять, что инициатива в последний раз исходила как раз от ее сына. Та не верила, а переубеждать ее больше она не хотела.

Благо сама Мира Галине понравилась, и ей мозги на этот счет она не сносила, считала ее жертвой обстоятельств и укоряла при этом Надю, дескать, они девчонке жизнь портят, заставляя ее рожать для них. Про аборт, правда, она не заикалась, и это единственное, что заставляло Надю молчать.

— Он меня еще больше возненавидит, Галина Никадимовна, да и всё уже решено, дядя Леша станет отцом ребенку, — качнула головой Мира.

Свекровь поджала губы, но комментировать эти слова не стала. Впрочем, Надя знала, как только Мира уйдет, она всю плешь проест ей, своей невестке.

— А сейчас что, любит, что ли? Хотя бы о ребенке знает?