Книга Измена. За границей дозволенного, страница 5 – Кара Райр, Рита Нестерова

Я села на кровать и разрыдалась.

Дверь в комнату Паша закрыл, но я не скрывала своего разочарования.

Так я роняла слёзы полчаса. Он не пришёл обратно.

Я вышла из комнаты, утерев слёзы и вслушалась, стоя по среди коридора. Вода журчит в ванной. Он ушел мыться.

Ладно, может ему нужно побыть одному.

Хоть мне и было дико неприятно его поведение, я решила дать ему время остыть. Хотя остывать надо было мне.

А пока решила найти его сына в интернете. Молодёжь ведь активно использует соц. сети? Это будет просто.

Что я ему напишу? Даже не знаю.

Спрошу о его отце, спрошу, общаются ли они, что он вообще знает. Мало ли, может я таким образом смогу понять сложившуюся ситуацию?

Достала свой ноутбук, села на кровать и стала искать. На одном сайте, на втором, на третьем. «Мельников Григорий» - по этому запросу выходили тысячи акаунтов.

Фильтр по возрасту: от пятнадцати до восемнадцати лет. Уже ближе. Лишь пятьдесят имён.

В каждом фото я искала черты лица Паши, но так и не смогла найти ничего близко.

Кто-то был совсем не похож, у кого-то были фото с семьёй. Нигде не было фото с Пашей.

На всё про всё у меня ушло около двух часов.

Паша успел выйти из душа и как я поняла по звукам, стал расставлять мебель и распаковывать коробки в других комнатах.

Ко мне он не заходил и не отвлекал, только вот, я ничего не добилась своими поисками.

Решила произвести последнюю попытку и найти его бывшую жену.

Проблема в том, что я никогда в жизни не видела её ни в жизни, ни на фотографиях.

Нет, вру, однажды мельком я видела старую фотографию, которую Паша при мне удалил из телефона, когда наткнулся. Жаль, но я не помнила её лица. Это было в начале наших отношений.

После ещё одного часа поисков, я наткнулась на страницу, как мне казалось, похожей девушки.

Только вот проблема в том, что страница была заброшена лет десять назад. И фото всего одно. Блондинка в очках.

Если это и она, то наверняка изменилась. Жаль, что и ей написать я не смогла.

Мне так стало плохо на душе. Так грустно.

В груди сдавливало. Мне нужно было подышать воздухом. Выйти на улицу. Солнце приближалось к закату. Но это же Париж, на улицах так красиво.

— Я на улицу, — сказала я мужу, который был занят разбором коробок, словно ничего не произошло. просто обычный, самый стандартный на свете диалог был пару часов назад.

— Хорошо, — посмотрев на меня, кивнул он. — Не уходи далеко. И телефон возьми.

Это что, забота обо мне? Значит, всё таки любит… Хотелось на это надеяться. Хотелось верить, что он изменит своё мнение ради меня. Как можно быстрее изменит. Может это наивно, но…

Я вышла из квартиры и спокойно пошла вниз по ступенькам.

— Да чёрт подери! — услышала эхом раздавшееся ругательство на чистом русском где-то снизу.

Прошла дальше и увидела девушку, около сорока лет на вид, которая собирала рассыпавшиеся на лестничную площадку продукты из порванного пакета.

Она подняла на меня глаза.

— Эм, как это… — её глаза забегали, словно она что-то вспоминала. — Эксюзэ муа…

Она приняла меня за француженку? Не думала, что я похожу на них.

— А вы тоже русская? — спросила я, присев на корточки, чтобы помочь ей.

— Ой, — она немало удивилась. — Да, а вы тоже? Вот это удача, — улыбнулась она.

— Да, действительно. Не думала, что в Париже так много наших, что даже русскоязычные соседи есть. Вы ведь тут живёте? — перекидывая продукты в целый покет, спросила я.