Книга Развод. Право на отцовство, страница 15 – Оксана Барских, Рита Нестерова

— Мне очень жаль, милая.

Мама обняла меня, крепко прижимая к себе, а мне показалось даже, будто на ее глаза навернулись слезы. То ли смесь жалости ко мне, то ли боль за меня.

— Ты поэтому спрашивала меня, общаюсь ли я со знакомым из минздрава?

Я благодарна маме, что она не терроризирует меня вопросами, и впервые даже рада, что с подругами у меня как-то не сложилось с самого детства.

Что в садике, что в школе, что в университете девчонки всегда меня сторонились, и я никогда не понимала почему. Вроде не кривая, не косая, но единственные, с кем могла водить дружбу – это парни. И то те испарились, как только у меня появился Гордей.

Так что единственным моим другом и советчиком всегда была мама. Обычно девушки были папиными дочками, а вот со мной всё было ровным счетом наоборот.

Мама – это моя опора и поддержка, на которую я всегда могу положиться.

Так что мне стало стыдно, что я заподозрила ее в том, что она может принять сторону Гордея и начать его оправдывать. Нет.

Это не в стиле моей мамы.

Она всегда будет на моей стороне. Что бы ни случилось.

— Нет, мам, – собравшись с мыслями, ответила я на ее вопрос. – С Гордеем всё ясно, даже обсуждать нечего. Развод и точка. Просто меня из больницы не выпускают.

— Так тебе рано выписываться, солнышко.

Мягкий голос мамы действует на меня успокаивающе, и меня слегка тянет в сон, но я усиленно с ним борюсь. Видимо, это последствия стресса, да и в целом в третьем триместре я больше спала, чем бодрствовала.

— У тебя была угроза выкидыша, так что несмотря на обиду на Гордея, нужно подумать о себе и ребеночке. Понервничать и развестись успеешь после родов. Помнишь, чему я тебя учила?

— Нужно ставить приоритеты, и тогда всё у тебя получится, – сказали мы одновременно, и у меня даже настроение немного улучшилось.

— Помню, мам, просто не в этом дело. Меня охранники не выпускают, говорят, это приказ главврача. Утром медсестра чуть было не вколола мне препарат, который вызывает насильственный аборт. А только что… – я снова всхлипнула и укусила кулак, пытаясь так сдержать слезы, – только что мне попытались насильно сделать аборт щипцами.

— Что? – в шоке переспросила мама, и я ее понимала.

Тяжело не то что в такое поверить, но и осознать. Это ведь выходит за грани разумного.

— Но почему? Неужели Гордей приказал?

Мама после моих слов о его измене уже готова была поверить в худшее, но я покачала головой. В этот раз я была уверена, что к аборту он не причастен. Иначе бы не спас меня.

— Он меня и вызволил, мам, когда меня медбратья похитили. И полицию вызвал вон, ты же слышала.

— Значит, не настолько он и негодяй, дочь.

— Но это всё равно его вина. Не спеши приплюсовывать ему заслуги. Когда я застала его с секретаршей на рабочем столе, у меня пошла кровь, и он привез меня именно в эту больницу. А главврач здесь – мать его любовницы и жена префекта Ржевского. Так что он отмажет жену и ничего ей за такое самоуправство не будет.

Мама молча слушала то, что я еле решилась ей рассказать. Несмотря на стыд, я больше не хотела скрывать от нее правду.

— Так вот почему ты спрашивала, – задумчиво произнесла мама и нахмурилась, после чего достала телефон. – И на старуху бывает проруха, Сонь, так что не переживай, ты ни дня больше не проведешь в этой больнице. Надо будет, я все свои связи подниму. Благо, не только замминистра здравки у меня в знакомых ходит.