Книга Развод. Право на отцовство, страница 13 – Оксана Барских, Рита Нестерова

— Это она?

— Ну вроде блондинка, соседка ее, сказали, черноволосая.

Я нахмурилась и посмотрела на них с подозрением, не понимая, что за странная беседа у них происходит.

Один из них оскалился, когда заметил мой взгляд, а после сразу же кивнул напарнику.

— По фото она, так что хватай ее и идем, пока нас не обнаружили.

Я резко вскочила и обхватила руками живот, чувствуя неладное, но они были довольно резвые, и один из них уже подскочил ближе, заткнул мне рот и заломил мои руки за спиной, практически выкручивая их, а после они повели меня к выходу.

Из меня вырывалось одно лишь мычание, от которого не было толку.

Неужели это похищение средь бела дня?!

Руки державшего меня медбрата больно впивались в кожу рук, а я даже закричать не могла, так как оказалась в стальных тисках, из которых было невозможно выбраться.

Я ожидала, что меня затащат на лестничную площадку и понесут вниз, к черному выходу, но мои ожидания не оправдались.

Вскоре они затащили меня в какой-то закуток больницы, вдалеке от всех, где, казалось, не обитало ни единой живой души.

Передо мной предстал заброшенный кабинет без опознавательной таблички на двери. Но когда меня не бросили на пол, а вдруг усадили на непонятно откуда взявшееся тут гинекологическое кресло, я оцепенела от ужаса, никак не препятствуя тому, что они меня с силой закрепили ремнями и только после убрали ладонь с моего рта.

Вот только кричать я уже не могла.

Лежала, распятая враскорячку и тряслась от осознания безысходности моего положения. Никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной и одинокой. Всеми брошенной на произвол судьбы.

— Ну всё, теперь не сбежит, – хмыкнул один из них.

— Можешь кричать, сколько угодно, краля, никто тебя тут не услышит. Это крыло несколько лет на ремонте, давно не финансируется, и тут никто не появляется.

Я не понимала, к чему они ведут, пока один из них не опустил взгляд мне между ног. Я автоматически хотела свести ноги, но физически не могла этого сделать. Они что, собираются надругаться надо мной прямо здесь? В городской больнице?!

Мои страхи, к счастью, оказались ложными, так как буквально через несколько секунд в кабинет вошла доктор в белом халате.

— Так, что тут у нас? – спросила она, надевая резиновые перчатки и поправляя маску на лице, которое я так и не смогла увидеть.

— Что тут происходит?! – крикнула я, обретая, наконец, голос.

— Аборт, милочка, аборт, – произнесла она так равнодушно, словно проводила такие процедуры против воли каждый день. Жестокая женщина.

От ее слов меня моментально бросило в пот и перехватило дыхание, заставляя мое сердце учащенно и надрывно колотиться с перерывами.

— Нет! Я не соглашалась на аборт! Прекратите! Нет!

Я кричала изо всех сил, лишь бы меня кто-нибудь услышал и спас, даже не вспомнив про предупреждения медбратьев, что никто меня не услышит.

— Не надо кричать, – сморщилась женщина и взяла в руки щипцы, – всё будет быстро и максимально безболезненно, не волнуйтесь…

— Нет! Нет! Нет!

Я практически ревела, чувствуя, как холодеют от ужаса конечности, но никто не обращал на меня внимания. Словно я и не человек вовсе. А те два санитара… они просто стояли у входа в кабинет и смеялись, о чем-то переговариваясь и периодически посматривая на меня.