Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 25 – Оксана Барских, Рита Нестерова

Шуршат пакеты, тарелки, приборы. Кажется, он раскладывает заказанную еду, не обращая внимания на то, что я расстроена и не хочу его видеть. А у меня даже сил прогнать его как следует нет. Внутри лютует вьюга, оставляя после себя ледяную пустыню.

Наступает апатия и опустошенность, от которой ноет в груди и тянет, а Вадим всё продолжает накрывать на стол, словно мы по-прежнему счастливая супружеская пара, которая ждет ребенка.

— Что ты хотел сказать про Свету, Вадим? — спрашиваю я глухо, когда шквал эмоция приглушается, и я нахожу в себе силы продолжить разговор.

— Давай ты покушаешь, Настен, а потом мы поговорим. Ты бледная, на тебе лица нет, еле ходишь. А в твоем уязвимом положении нужно хорошо питаться. Мы только из больницы вернулись.

Он говорит с перерывами, а в конце буквально припечатывает, давая понять, что не угомонится, пока не затолкает мне в рот хоть кусочек еды.

Меня злит, что он всё еще пытается причинить мне добро, о котором я не просила, но запал поскандалить и выгнать его взашей пропадает.

Нет. Я не хочу, чтобы он остался, но меня и правда водит из стороны в сторону из-за голода, которого я долго не чувствовала из-за стресса и переживаний. В отличие от многих других знакомых, я плохое настроение не заедаю, а наоборот теряю аппетит. И Вадим об этом знает, потому и носится сейчас со мной, как наседка.

— При виде тебя мне кусок в горло не лезет, — с горечью хмыкаю я и не отхожу от окна.

Сжимаю ладони в кулаки и едва сдерживаю желания схватить его за грудки и потрясти, чтобы выбить из него правду. Вот только я знаю, что это бесполезно. Даже сумей я подпрыгнуть до уровня его шеи, моих сил всё равно не хватит, чтобы сдвинуть эту тушу с места, не то что швырнуть.

— Ты накрутила себя на ровном месте, Насть, — вздыхает он. — У меня с Ольгой не было ничего серьезного. Так, пару раз переспали, чисто для здоровья, с ее родителями я и подавно знакомиться не собирался. Всё кончено, Насть. Я ее уволил, больше она в нашей жизни не появится.

Он, наверное, рассчитывал, что эти слова должны меня утешить. Вот только причиняют мне еще большую боль своей откровенностью и цинизмом.

Чисто для здоровья переспали… Уволил… Разве это что-то меняет? Совершенно не меняет. Это как в арифметике. От перемены мест слагаемых сумма не меняется.

В этот момент верю ему на слово, несмотря на доказательства в виде фото. Он будто искренен. Или мне просто хочется хоть чему-то сейчас поверить, чтобы не свести себя саму с ума.

— Что насчет Светы?

Я сглатываю и замираю, чтобы не пропустить ни слова. Пульс ускоряется, ладони потеют, и я вытираю их об одежду. Неприятное предчувствие усиливается, а молчание мужа только сильнее заставляет меня переживать и тревожиться.

— Ты спросила у нее, кто делал эти фото, Насть? — отвечает он вопросом на вопрос, и я злюсь. Не нравится мне его тактика, когда он рулевой.

— Что ты хотел сказать мне про Свету?! — цежу я, напирая. — Что она творит за моей спиной?!

Вадим снова молчит. Я же разворачиваюсь и снова буравлю его взглядом. Готова испепелить его на месте, но глаза ведь не лазеры, так что просто передаю ими всё, что о нем думаю.

— Света добивается нашего развода, Насть, — дергает губой и зло отвечает Вадим. Скулы натягиваются, кадык дергается, челюсть выдвигается вперед. — Она ведь всё подстроила, Насть. Филигранно по нотам разыграла. А ты, наивная душа, всё еще продолжаешь ей верить.