Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 24 – Оксана Барских, Рита Нестерова

— Подруга? — выплевывает он и делает шаг вперед, нависая надо мной. — Ты хоть знаешь, что творит твоя подруга за твоей спиной, дорогая?

— Подруга? — выплевывает он и делает шаг вперед, нависая надо мной. — Ты хоть знаешь, что творит твоя подруга за твоей спиной, дорогая?

— Что? — вырывается у меня пискляво и я инстинктивно делаю шаг назад.

Вадим выглядит и ведет себя угрожающе. И без того квадратная челюсть становится шире, на массивной шее размером с мое бедро проступают пульсирующие жилки, брови сдвинуты к переносице, а надбровные дуги становятся настолько ярко выраженными, что это пугает.

Наши взгляды скрещиваются в воздухе, и я напряженно вглядываюсь в его лицо в ожидании продолжения. Становится вдруг холодно и зябко, и я потираю ладонями плечи, пытаясь хоть немного согреться.

Вадим замечает мои суматошные движения, и на его лице проступает тень и досада. Он поджимает губы, двигает челюстями и отступает, прекращая нависать надо мной. Мне даже дышать становится легче, грудная клетка расслабляется, и я сглатываю, чувствуя, как витающее в воздухе напряжение перестает искрить.

— Забудь. Я ляпнул, не подумав, — мотает головой Вадим и опускает взгляд на мой круглый живот.

Черты его лица сразу смягчаются, уголки губ дергаются, а в глазах появляется нежность. Это трогает меня, цепляет за живое против моего на то желания.

Рука Вадима рефлекторно ложится на живот, но он сам по себе такой крупный, что ладонь занимает едва ли не половину всего моего шарика.

Я настолько привыкла, что муж каждый день при любом удобном случае касается меня, поглаживает живот и порой прислоняется к пупку ухом, чтобы послушать, что происходит в утробе, что даже не отшатываюсь.

По телу разливается тепло, а малыш вдруг пинается пяточкой в то место, которое накрыл Вадим. Наш ребенок словно чувствует, что папа рядом, поэтому дает о себе знать.

На глаза наворачиваются слезы, и я зажмуриваюсь, прикрывая глаза рукой. Не хочу, чтобы Вадим видел, как я реву.

— Это гормоны! — рычу я, когда слышу его тоскливый вздох.

Пусть не думает, что плачу я из-за него.

Шмыгаю носом и отталкиваю мужа, когда он хочет обнять меня.

— Убери от меня свои грабли, — бурчу, когда он снова пытается положить руку на живот. Отворачиваюсь так, чтобы он не дотянулся, но для этого приходится убрать ладонь от лица.

Я не поднимаю больше на его лицо взгляда, смотрю куда угодно, но не на него. Всхлипываю, вытираю влажные глаза пальцами, а сама лихорадочно думаю о том, что он хотел мне сказать.

Сердце стучит за грудиной, отбивая неравномерный ритм, а мой измученный разум заставляет меня придумывать извращенные догадки, что такого скрывает о моей подруге Вадим.

— Я тебе не враг, Настена-сластена, — неожиданно нежно произносит муж, и я в очередной раз хнычу. От его ласки мне становится только хуже, эмоции так и просятся наружу, но я сжимаю зубы и заталкиваю собственную чувствительно глубоко внутрь.

Беременность вносит свои коррективы в мое настроение, и я корю себя и свое тело за то, что не ничего не могу скрыть от Вадима.

— Не смей меня так называть, ты не заслужил, — гундосю я и отхожу к окну, прислонившись к нему лбом.

Закрываю глаза и пытаюсь привести дыхание в норму. Расслабиться при этом не могу, прислушиваюсь к тому, чем занимается в это время муж.