Книга Бывший муж, предатель и отец, страница 2 – Кара Райр, Рита Нестерова

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться — не от смеха, а от безысходности.

— Тебе шесть, Сонь. Шесть. Приложение, блин…

Слишком быстрое поколение, слишком умные дети.

Она пожала плечами, как будто это было чисто техническим моментом, который взрослые почему-то не могут нормально решить.

Ой, да уж.

Каждый раз одни и те же идеи, то притащит за руку на заправке мужчину, то в торговом центре охранника, понимаю, что ей хочется отца рядом и его любви, но как же это все-таки сложно.

Я остановилась, присела перед ней, чтобы оказаться с ней на одном уровне, поправила резинку на одном из её хвостиков, затем — на втором.

Слишком туго — она поморщилась, и я ослабила.

— Послушай… Я поведу тебя за руку. В ленте, в белых гольфах, с букетом. Я.

Она глянула на меня снизу вверх.

— А я хочу, чтобы папа.

Эти слова упали между нами как камень.

Я выпрямилась, снова взяла её за руку и пошла дальше.

Медленно.

В груди всё жгло.

Я уже не видела дороги, не слышала машин.

Только Соню рядом.

Только её мечту — простую и невозможную.

А впереди — сентябрь.

И я… Я всё ещё не знала, как быть.

Мы шли вдоль забора сада, когда я вдруг остановилась.

Словно наткнулась на стену, которую никто не видит.

Соня потянула меня за руку:

— Мам? Чего ты?

Я не ответила.

Просто смотрела.

Там, в толпе родителей, у поворота, где всегда припаркованы машины, кто-то стоял спиной.

Высокий. Прямая осанка, чуть напряженная.

Зеленая рубашка, рука в кармане, привычный разворот плеча… до боли знакомый.

Не может быть.

Кровь ударила в виски.

Дыхание перехватило.

Мужчина повернулся.

И время остановилось.

Владислав.

Мой бывший муж и родной отец Сони…

Смотрел прямо на меня.

Таисия

Это он. Он. Точно он.

Смотрел прямо на меня.

Не в лицо.

В самое сердце.

Как тогда.

Как перед тем, как всё разбилось.

Я не успела вдохнуть. Только замерла.

И боль — резкая, слепящая, мгновенная — прожгла грудную клетку, как будто семь лет назад были вчера.

— Тая! Тая!!!

Его голос ударил в спину, как плеть.

Я не обернулась.

Только сжала руку Сони крепче и ускорила шаг.

Ноги запутывались в пробоине на асфальте, в тенях, в воспоминаниях.

Сердце словно стучало в горле.

Становилось трудно дышать — от страха, от боли, от одной только возможности снова взглянуть в его глаза.

— Мама?.. — растерянно спросила доченька, запинаясь.

— Быстрее, — только и выдохнула я. — Быстрее, зайка.

Автобусная остановка маячила впереди, как спасение.

Как укрытие.

Впервые за много лет я ощущала себя снова бегущей.

Не идущей, не живущей.

А именно бегущей.

Как тогда.

Только тогда я была одна.

А теперь — с ней.

Соня ничего не понимала, только послушно бежала рядом, захлебываясь жарким воздухом в темпе и недосказанности.

И тут я бросила взгляд назад.

Он стоял.

Уже не звал.

Просто смотрел.

И этого было достаточно, чтобы внутри всё сжалось до боли.

Мамочки…

Хоть бы он не понял…

Хоть бы не догадался…

Не сейчас. Не так.

Мне не хватило бы сил. Ни для объяснений. Ни для лжи. Ни для правды.

Остановиться — означало бы сломаться.

Поэтому мы добежали до остановки, и я спряталась за спинами чужих людей, будто за крепостью.

Потом схватилась за поручень, дыша рвано, как после марафона, и прижала Соню к себе, как броню. Как последнюю границу.

Он остался там, у ворот.