Книга Принцип бабочки, страница 51 – Кара Райр

— Ника, — Мила взяла меня за руку, а я просто невкуривала, — Ника, ты меня слышишь? — повторила подруга.

— Слышу, слышу, — я пыталась реагировать. А как тут нахер реагировать? — Ты уверена?

— Федя сказал, что я ему нравлюсь и он заберет меня на свободу. Дмитрий Константинович ему разрешил…

Сама фраза капитально ущербная, человек разрешил другому человеку забрать на свободу сесчастную Милу словно вещь. Ну хотя, если смотреть правде в глаза, мы все тут вещи.

Я вот особенная, как антиквариат, да. Я теперь антиквариат. Так и буду себя называть. Бабочка свое отжила, остался только трофей, на который можно только смотреть. Что теперь будет? Как она там будет? Я переживаю за нее. Но, с другой стороны, безмерна рада. Она заслуживает свободы. Так-то, как и любой человек, но если брать меня и ее, свободы она заслуживает больше моего. Она добрый и хороший человек, а с ней так поступили. Федя вроде тоже неплохой парень и я надеюсь искренне, что с ней он тоже будет хорошим.

— Я рада за тебя, — лишь прошептала я, — я буду по тебе скучать.

— Может я смогу приезжать?

— Если я тут останусь, — не выдержала я.

— В каком смысле? — Мила распахнула свои огромные глаза.

— Я скоро сбегу отсюда, я уже знаю как, остались мелочи, — я решила быть с подругой честной.

— Это опасно, Ника.

— Оставаться здесь еще хуже.

Вероника

— Ты не сможешь сбежать, тут же везде камеры, везде все! — пыталась отговорить меня подруга.

Я понимаю, она переживает.

— Ты недооцениваешь мои способности, я слишком долго позволяла над собой издеваться, слишком долго мать его, — сейчас эта фраза с употреблением слово мама, вылетевшая из моего рта, заставила меня же дернуться. Все, больше ее не используем. Ведь когда-то моя мать, временно была и Димина.

— Я боюсь за тебя, я не хочу, чтобы ты умерла, — Мила сжимала уже привычно, холодными пальцами мое предплечье. Ее глаза излучали искреннею тревогу.

— Послушай, все будет нормально со мной, ты главное следуй своему плану, постарайся продержаться на свободе как можно больше, не твори глупостей, я найду тебя, через месяц, два, полгода. Если будет доступ, заведи канал где-нибудь закрытый, название я тебе скажу позже, чтобы только я могла читать твой блог. Я не сразу, но найду тебя, будь аккуратнее.

— Это ты мне говоришь ты? Будь аккуратнее? — переспросила подруга, сводя брови от отчаяния.

— Ника, здравствуй, можешь нас оставить? Нам нужно поговорить, — откуда ни возьмись, со спины появился рыжик. Сегодня он выглядел иначе. Строгий костюм, наглаженный, подровнял бороду. Прихорашивается? Улыбка до ушей, хоть и выглядит настороженным. Стесняется?

Я кивнула, взглянув на сгорбившуюся подругу, направилась в дом. Надеюсь, рыжик действует только из правильных намерений. Хотя о каких тут правилах идет речь? Да уж.

Я зашла в дом, прошла по коридору и обернулась в сторону лифта. Проклятый лифт. Ненавижу его. Я смотрела на эти закрытые двери и сжала в кармане карточку. Да, были мысли спуститься, выпустить всех, но я не рискну. Сейчас я буду эгоисткой, но, чтобы их освободить, они должны еще немного там посидеть. У меня есть план.

Я смотрела на кнопку, на сканер и жуткие, тошнотворные воспоминания проносились одни за другим. Вот я пинаю ногами Глеба, а теперь он мертв. Вот я еду с черноглазкой и Димой. А теперь черноглазка здесь не появляется, а Дима так вообще… выдал недавно такое…