Книга Измена. Месть преданной, страница 66 – Зоя Астэр

Кошмары никак не хотят заканчиваться. Мучают меня снова и снова.

Иногда я понимаю, что они нереальны, а иногда проваливаюсь в ужас вместе со страшными картинами, создаваемыми для меня собственным мозгом.

Пару раз я даже просыпаюсь, если это так можно назвать.

Я вижу Льва, склонившегося надо мной. Слышу плач сына, но, как ни стараюсь, не могу пошевелить рукой или сказать, чтобы мне дали Пашу.

Тело совсем перестало подчиняться. Я чувствую только жар, будто принесла его с собой из сна о пожаре.

Кажется, я слышу рядом голоса.

Лев ругается с Робертом.

— Почему ты так поступаешь с ней? - кричит друг. - Мало тебе сломанных жизней? Мне не сбить температуру тут. Нужно ехать в стационар.

— Я не позволю тебе забрать её в свою чёртову больницу сейчас, и точка, - орёт в ответ Лев. – Потом, когда она очнётся, пусть решает сама… - устало добавляет бывший муж.

— И где ты прячешь Яну? – со злостью в голосе спрашивает Роберт. – Я её врач и волнуюсь о том, как протекает беременность. Может, ты вообще давно убил её, откуда мне знать.

— Я не знаю, Роберт, случайно это произошло или нет, - холодно отвечает Лев. – Надеюсь, что Яна провернула это за твоей спиной. Но именно после твоего приёма, у неё в крови появились психотропные вещества, которых там не должно быть…

— Что ты в этом понимаешь? – огрызается Роберт, - Это часть необходимого ей лечения, лекарство не повредило бы ребёнку!

— А другой врач считает иначе…

Я снова проваливаюсь в омут своих кошмаров с пожарами и беременными любовницами.

Не знаю, сколько времени провожу без сознания. А когда просыпаюсь в следующий раз, обнаруживаю у своей кровати незнакомую женщину в белом халате. Она сжимает моё запястье и смотрит на свои наручные часы.

— Я же говорила, что она скоро придёт в себя, - на строгом лице женщины появляется довольная улыбка.

— А где… - говорить трудно. Каждое слово царапает пересохшее горло. – Где Роберт?

Я же слышала, что он приходил. Друг точно был здесь. Почему мне измеряет пульс эта женщина?

Где-то рядом слышится скрип отодвигаемого стула.

С трудом поворачиваю голову в сторону шума и натыкаюсь на злой, тоскливый взгляд Льва.

Бывший муж вскочил со стула, на котором сидел.

Лев прикрывает на секунду глаза, возвращая себе самообладание.

— Ты можешь вернуться к нему, когда поправишься, Соня, - говорит он. – Не раньше.

Оказывается, я не приходила в себя больше суток. Антибиотики помогли победить болезнь, но слабость, похоже, будет сопровождать меня ещё долго.

Едва могу удержать на руках сына. Подъём по лестнице на второй этаж каждый раз оказывается испытанием.

А ещё чуть не пропало молоко. Пашу пришлось докармливать смесью. Это огорчает меня сильнее слабости и бледного вида.

Пришлось взять консультацию у специалиста по грудному вскармливанию. Приятная на вид женщина дала пару советов и обнадёжила, что всё можно вернуть.

Я очень стараюсь. Врач уверила, что выписанные мне антибиотики совместимы с грудным вскармливанием, так что всё должно наладиться. Позволяю сыну висеть на груди столько, сколько ему нужно, и постепенно всё приходит в норму.

Этот тесный телесный контакт необходим нам ещё и для успокоения. Сутки без матери для такого крохотного малыша – целая вечность. Сын сильно перенервничал и вёл себя очень беспокойно следующие несколько дней.