Книга Измена. Месть преданной, страница 47 – Зоя Астэр

Лев не ждёт моего ответа. Объявив свой ультиматум, он разворачивается и ровным шагом идёт к двери.

Не медлит. Не даёт мне ни секунды, чтобы возразить или смириться.

Меня разрывает пополам. Я не могу пойти у него на поводу. Не могу подчиниться бывшему мужу. Я из тех людей, кто будет драться даже припёртым к стенке.

Но Лев поставил на кон нашего сына! Чудовищная жестокость. Если я сейчас не пойду за ним и вызову полицию, то он просто уедет с Пашей. Я не буду знать, где мой ребёнок как минимум до решения суда. Не буду с ним рядом. А я физически не могу не быть с ним рядом!

Мы всё ещё почти одно целое. Паша просыпается и плачет, пока я не возьму его на руки, двадцать раз в сутки. Прикладывается к груди почти столько же.

Поднимаюсь на дрожащие ноги и иду за бывшим мужем. В груди всё клокочет от бешенства.

Если Лев думает, что сломал меня этим, то он ошибается. Ради сына я выживу где угодно, даже рядом с бывшим. Перетерплю. Скоплю силы для ответного удара и верну себе свободу.

Ради сына я готова на все.

Догоняю бывшего мужа у лифтов. Он стоит с таким бесстрастным лицом, будто зашёл к соседу забрать одолженную дрель, а не отобрал новорождённого ребёнка у матери.

На лице Льва не единой эмоции. Руки расслабленно засунуты в карманы брюк. А у меня сердце разрывается от тревоги.

Как там Паша? Плачет? Зовёт меня и не понимает, почему мама не приходит?

От нервного напряжения кусаю губы и не замечаю этого. Тело всё ещё бьёт мелкая дрожь. Думаю, она пройдёт, только когда я снова возьму сына на руки.

— Ты хоть понимаешь, насколько это дико? – шиплю я сквозь зубы. – Как ты себе это представляешь? Яна на одной половине дома, а я на другой? Или в твоём больном воображении мы живём одной большой дружной семьёй?

Лев игнорирует вопрос. Он смотрит на мои трясущиеся плечи. Скользит ленивым взглядом.

Не торопясь, снимает пиджак и пытается накинуть его на меня.

— Ты замёрзла, - равнодушно произносит он.

Просто констатирует факт.

Скидываю с себя тряпку, будто она пропитана ядом, и в этот момент двери лифта открываются перед нами.

Лев невозмутимо наклоняется к моим ногам, поднимает с пола свой пиджак, перекидывает его через руку и только потом заходит в кабину. Раздаётся звуковой сигнал, и двери лифта начинают закрываться.

Пугаюсь, что он сейчас уедет без меня. Исполнит свою угрозу и спрячет сына. Кидаюсь вперёд, просовывая между закрывающихся дверей руку.

Железные створки больно стискивают предплечье и снова разъезжаются в стороны.

— Не отставай, - издевается Лев.

Захожу в кабину и сразу чувствую, как сложно находиться близко к этому человеку. Меня трясёт от ярости и обиды. И чем ближе мы друг к другу, тем сильнее реакция.

Я буквально задыхаюсь. Даже голова кружится от нехватки кислорода. Боюсь, что упаду, когда снова придётся идти.

Наверно, это заметно со стороны, потому что, когда двери лифта открываются на первом этаже, Лев берёт меня под руку. Поддерживает, помогая переставлять ноги.

Хочу скинуть с себя его клешни, как скинула пиджак, но головокружение не отпускает.

— Спокойно, Соня, не надо обмороков, - мягко просит Лев, - давай дойдём до машины, ты сядешь в неё, и я отдам тебе сына, хорошо?

Киваю, не поднимая глаз на бывшего мужа.

Лев выводит меня на улицу и подводит к припаркованному возле тротуара чёрному внедорожнику. Открывает для меня заднюю дверь, и я сразу слышу плач своего ребёнка.