Книга Измена. Бей на поражение, страница 56 – Зоя Астэр

Против чего Галя действительно активно протестует, так это здоровая еда на обед. Я не позволяю ей заказывать всякую дрянь, типа пиццы и бургеров. Готовлю дома супчики с запеканками, приношу их собой в ателье и кормлю себя и сопротивляющуюся Галю.

— Полин, меня сейчас от всего этого тошнит… - стонет она. – Только пицца лезет, понимаешь?

— Ничего не знаю! – строго говорю я. – Ребёнку нужны белки и микроэлементы. В пицце их считай, что нет.

От зелёного смузи Галя отказывается категорически и наотрез.

— Полина, ты меня пугаешь, - возмущается она. – Какая муха тебя укусила? Я, конечно, понимаю, что ты хочешь мне добра, но вечные зарядки и диетические бульончики с брокколи меня уже доконали. Пожалуйста, давай закажем пончиков!

— Ни за что! Я прочитала в журнале для беременных, что нужно гулять хотя бы по часу в день. Сегодня после работы идём в парк!

Галя поднимает вверх брови.

— Ты читаешь журналы для беременных? – спрашивает она.

Чертыхаюсь про себя за такой прокол.

— Конечно, - отвечаю максимально непринуждённо. – Ты же моя подруга, и ты беременна. Я хочу пройти с тобой через это.

— Я вижу… - раздражённо замечает Галя, ковыряя вилкой в контейнере с салатом.

Когда в конце рабочего дня за ней заезжает Валера, Галя с радостью сбегает, забыв и про контейнер с авокадо, лежащий перед ней, и про прогулку в парке.

Отпускаю её с печальным вздохом.

Я правда рада за неё. Валера кажется хорошим. Он несколько раз заходил к нам в ателье, а ещё мы вместе ужинали. Приятный парень, и в Галю, видимо, на самом деле влюблён. По крайней мере, о предстоящей свадьбе и отцовстве говорит, как о чём-то приятном. Через два месяца в его доме закончат ремонт, и подруга переедет жить к новому мужу. А пока они почти всё время зависают у неё.

Скручиваю в рулон молочный шёлк, оставленный Галей на раскроечном столе, и отношу его в кладовку. Сейчас приберу булавки со стола и пойду гулять в парк одна.

Втыкаю тонкие иголки в подушечку. Выключаю в подсобке свет и вешаю на плечо сумку. Я перестала застёгивать верхнюю пуговицу на джинсах, но, кажется, этого уже недостаточно. Они всё равно давят.

Выключаю свет в помещении и лезу в сумку за ключами.

Слышу скрип двери. Наверно, какая-нибудь припозднившаяся клиентка.

— Мы уже закрыты, - говорю, продолжая рыться в своей сумочке, и даже не поднимая глаз. – Приходите завтра.

— И чего ты бегаешь от меня? – раздаётся низкий голос Гроднева, от которого по телу бегут мурашки.

Ключи, которые мне всё-таки удалось выудить из сумки, со звоном падают на пол.

— Ни от кого я не бегаю, - отвечаю равнодушно, а у самой внутри настоящая буря.

Сердце колотится как сумасшедшее. Что-то аж дурно стало, впервые за первые недели беременности.

— Я звонил, писал тебе… - в голосе Гроднева обвинение.

Поднимаю вверх одну бровь.

— На моём телефоне был один пропущенный через три дня после нашей… встречи… - память подкидывает мне горячие картинки того, что мы делали тем вечером. Щёки начинают гореть огнём. – И ещё один звонок был через неделю…

— И сообщение, - добавляет Гроднев.

Ах да, было ещё одно сообщение!

— Ты написал, что я веду себя глупо, - я складываю руки на груди. – Какого ответа ты ждал?

— Конечно, глупо! – с чувством заявляет Платон. – Обиделась непонятно на что и молча слилась.