Книга Развод. Не ломай мне карьеру, страница 79 – Зоя Астэр

— Сука! – рычит Кротов. – Испортила мне все веселье! Сейчас застрелят Антошу и всё… ну куда это годится? Он должен помучится перед смертью… на моих глазах подохнуть должен.

Пока по дому палят люди Кротова, он сам и группа верзил, волокущих меня, уходят с территории участка.

Меня заталкиваю на заднее сидение машины, рядом садится Крот, и водитель тут же бьет по газам.

Набираем скорость и удаляемся все дальше от домика бабы Нюры, а потом и от деревни.

— Привет, - с переднего пассажирского сидения ко мне оборачивается Олеся.

— Ты?! – шокировано выдыхаю я.

Девушка сидит совершенно расслабленно. Улыбается нагло, с ехидным пренебрежением. Значит она тут по доброй воле.

— Ну ты и дрянь…

Хочется кинуться вперед и придушить эту стерву, но я не решаюсь. Рядом сидит Крот с оружием в руках. А мой отчаянный запал кончился.

— Зато не такая дура, как ты, - надменно фыркает деревенская соблазнительница. – Не понимаешь ты, безмозглая, что от мужиков выгоды нужно ждать, а не верности. Идиотка.

— Антон тебя отшил, и ты пошла выгоду в другом месте искать? Зачем ты здесь? Показала дорожку к нашему дому?

Сложно поверить, что за хорошеньким личиком девушки, скрывается настолько подлая натура.

— Может, и показала… всегда ищи, где теплее, - Олеся посылает обворожительную улыбку Кроту.

— Останови, - приказывает водителю Кротов.

Тот послушно давит на тормоз, и машина паркуется на обочине. Мы уже отъехали от деревни, и сейчас находимся на трассе, проложенной через лес.

— Приехали, киса, вылезай, - обращается Крот к Олесе.

Его тон мягкий, почти сахарный, но у меня по спине бегут мурашки.

— Но… Ты обещал взять меня с собой! – капризно тянет девушка.

— Ну разумеется, деточка, разумеется, - ласково приговаривает Кротов, и сам вылезает из салона.

Его место рядом со мной тут же занимает вооруженный мужчина из другой машины.

Крот открывает переднюю пассажирскую дверь и подает Олесе руку.

— Пойдем-ка пошепчемся, моя пташечка, - зовет он.

Олеся манерно вкладывает в мужскую ладонь свою ручку и грациозно вылезает из салона.

С возрастающим ужасом смотрю, как паук уводит свою жертву все глубже и глубже в лес.

Неужели она не понимает?

От страха сердце бьется так сильно, что я начинаю переживать, что могу помереть раньше, чем Крот убьет меня.

Вдыхаю поглубже, пытаясь взять себя в руки.

Может, и хорошо, что Олеся не понимает. Так проще. Без мучительного ожидания конца.

Дергаюсь, услышав громкий хлопок.

Над лесом в небо поднимаются птицы, которых спугнул неожиданный шум.

Мужчина, сидящий рядом со мной, мерзко ухмыляется.

Через минуту Кротов возвращается в одиночестве и как ни в чем не бывало снова занимает место возле меня.

Водитель тут же заводит мотор, и мы снова трогаемся.

Сижу, цепенея от ужаса. Пытаюсь осознать то, что только что произошло. Ведь произошло же? Может, он ее все же просто отпустил?

— Надое-е-ела, - на выдохе тянет Кротов, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Скучная была девка. Сразу на все согласна. Таких ломать неинтересно. Они и не ломаются – прогибаются и все. Никакого кайфа…

Смотрю прямо перед собой, стараясь не показывать, как мне страшно. Этот мужчина садист. Он получает удовольствие от чужой боли. И я не стану подогревать его интерес, демонстрируя панику.

— Другое дело Вы, Елизавета Владимировна… конфетка, которую так просто не развернуть, верно? Можно долго снимать слой за слоем… подчинять… разрушать человека – это филигранный труд, знаете ли, своего рода искусство…