Книга Развод. Не ломай мне карьеру, страница 78 – Зоя Астэр

— Ты невероятная, ты знаешь это? Надеюсь, наш сын унаследует твое чистое сердце.

Улыбаюсь, приподнимая бровь.

— Нет уж, пускай лучше унаследует твое - здоровое.

Антон склоняется к моим губам, чтобы оставить на них еще один поцелуй.

— Спокойной ночи, любимая…

Лежу в объятиях мужа, обласканная его словами. Слушаю, как дыхание Антона постепенно замедляется. Муж засыпает, прижимая меня к себе.

А вот мой беременный организм засыпать обратно не торопится.

Я слишком переживаю по поводу завтрашнего дня. Да и живот немного прихватывает.

Ворочаюсь рядом с мужем с боку на бок. Жарко. Я отвыкла спать с ним в одной постели.

Аккуратно выбираюсь из-под мужской руки. Нужно подышать свежим воздухом.

На нашем диване храпит Илья.

Крадусь в коридор на цыпочках. Не хочу никого будить. Накидываю на пижаму куртку. Босые ноги сую в ботинки и тихонько открываю входную дверь

Бесшумно протискиваюсь на крыльцо.

Тихая лунная ночь. Темнота такая, что хоть глаз выколи. В городе такой не бывает.

И тишина…

Вдыхаю прохладный воздух полной грудью.

За забором стоят все те же машины, что и вечером. Я видела там людей. Человек пять, не меньше. Неужели они остались ночевать в машинах?

Отсюда мне ничего не видно.

Спускаюсь с крыльца, чтобы немного размять ноги. На глаза попадается баня, в которой мы с Антоном... мылись…

В груди становится жарко и тесно.

Ах да, в этой же бане он потом целовался с этой противной Олесей.

До утра еще далеко.

Слышу щелчок зажигалки.

Щелк. Рядом с тем местом, где у нас во дворе стоит скамейка, зажигается маленький огонек.

Там кто-то сидит.

Я дергаюсь от испуга. Прикладываю ладонь к сердцу. Малыш в животе пинается.

Огонек поднимается выше, освещая лицо затягивающегося мужчины.

Слышу, как он вдыхает, а потом выдыхает дым, но узнать не могу. Слишком темно.

Может, это кто-то из нашей охраны, оставленной Антоном и Ильей в машинах?

— Доброй ночи, Лизонька, - говорит мужчина, и я цепенею от ужаса.

Узнаю холодный голос - на нашей скамейке сейчас сидит Крот.

— Не советую Вам кричать, госпожа Шитова, - говорит Кротов, стряхивая пепел на землю. – Вы на прицеле у моих людей.

Смотрю на крохотный огонек, зажатый между пальцев Крота, и понимаю, что это конец.

Не будет у нас с Антоном ни примирения, ни развода. Потому что не будет будущего – мы просто не доживем до утра.

Если Юрий Кротов сидит на моей скамейке, значит в машинах за забором не осталось никого живого.

Несопротивление не спасет меня. Ничто не спасет. В доме спят двое мужчин, у которых есть оружие, но они не успеют. Да и справятся ли с теми, кого скрывает от меня темнота ночи? Вряд ли - Кротов точно пришел не один.

Делать то, что говорит мерзавец, сидящий передо мной, значит только упрощать ему задачу.

Набираю в грудь побольше воздуха и кричу.

КРИЧУ.

Деру глотку изо всех сил.

Кротов вскакивает со скамейки и кидается ко мне. Я пытаюсь сбежать. Поскальзываясь на размытой дорожке, рвусь к дому, но, конечно, не успеваю.

Кротов хватает меня, грубо дергая на себя.

От калитки, из-за бани и черт знает еще откуда к нам бегут его люди с оружием в руках. Мне зажимают рот и волокут в сторону от дома.

Смотрю на дом. Ну же. Давай.

В окне включается свет.

Есть!

Свет быстро гаснет. И это, наверно, хорошо.

Успеваю подумать об этом, а потом со всех сторон начинают стрелять.