Книга Развод. Не ломай мне карьеру, страница 23 – Зоя Астэр

— Вот теперь похоже, что мы тебя не украли, а просто из города привезли, - довольно говорит он, укладывая увесистую сумку в багажник.

Стас уже вернулся с покупкой и прикручивает новые дворники на положенное им место.

На этот раз на заднее сидение отправляют меня.

За окном стремительно темнеет, и я зеваю, порядком устав от бесконечной дороги.

Спину ломит весь день, но главное, что сердце не беспокоит.

— Ты поспи, Лизавета, - говорит дядя Дима. – утром как раз на место уже и приедем.

Я устраиваюсь на заднем сидении, подложив под щеку ладонь, а ноги оставив внизу.

Ловлю себя на мысли, что уже привыкла к дорожной тряске.

По крайней мере она совсем не мешает мне очень быстро заснуть даже под бодрую музыку, доносящуюся из радио.

— Лизавета подъем! – будит меня голос дяди Димы.

Я сажусь, потягиваясь на своем сидении.

Тру не желающие разлипаться глаза.

На улице уже рассвело, а мы едем по какому-то населенному пункту. Вокруг дороги стоят одноэтажные частные домики за заборами. И до моего слуха доносится петушиное ку-ка-ре-ку.

— Значит так, - говорит дядя Дима, - запоминай! Летом ты приезжала в Краснодар. Там познакомилась со Стасом. Вы друг в друга влюбились. Все дела. А осенью ты ему сообщила, что ребеночка ждешь. Вот он за тобой и поехал. Вы в Питере сразу и расписались. Поняла?

— Что?

Вот такую легенду они мне приготовили? Перевожу растерянный взгляд на Стаса. Тот сидит смущенный и смотрит куда-то в сторону.

— Приехали! – объявляет дядя Дима, въезжая во двор одного из домиков.

Нам на встречу выходит полная женщина лет пятидесяти в наспех накинутой на плечи кофте.

Она бросается обнимать вышедшего из машины Стаса.

— Сынок! – она целует парня в лоб, наклонив к себе его смущенное лицо. – Да куда ж ты делся-то? Разве можно так? Ничего никому не сказав?

— Здравствуй, Люба, - говорит Дядя Дима.

— Здравствуй, брат, - отвечает женщина.

— Мы тебе невестку привезли, - ошарашивает женщину дядя Дима. – Встречай!

Она переводит на меня совершенно обалдевший взгляд.

— Горе-то какое! – заявляет моя новая свекровь.

— Городская она что ли, невеста твоя? – спрашивает мама Стаса, придирчиво осмотрев меня с ног до головы.

— Городская, - отвечает дядя Дима вместо оробевшего Стаса. – Только ты уши прочисти, Надежда! Говорю же – невестка! Расписались они уже.

— Горе вы мое, горе! – снова принимается причитать мама Стаса. – Ну кто так делает?! Почему не по-людски так, а? Я что настолько плохая мать, что на свадьбу единственного сына не пригласили? Сыночек, ну чего ты молчишь? Растила тебя, растила! А ты…

Она машет рукой на Стаса, а бедный парень всё ниже опускает голову.

— Ну что ты заладила? – сердится дядя Дима. – Организуем мы тебе свадьбу, в чем проблема? Просто до ЗАГСА ехать не нужно. Всего и делов.

— Да чтоб вам, мужикам бестолковым, пусто было! – не может сдержать обиды женщина. – Ты-то чего молчишь? - это она уже ко мне обращается. - Неужели и тебе не важно, как единственную в жизни свадьбу праздновать?

— Э-э-э… - быстро пытаюсь сообразить, что ответить. – Ну, любовь ведь главное, а свадьба – это уж как получится…

— А ты, значит, сына моего любишь? – строго спрашивает меня новоиспеченная свекровь.

Я краснею и теряюсь окончательно. Ну не привыкла я с такой легкостью врать.